Гидра начала нападать. Изогнула шеи, зашипела страшно, и выплюнула порцию яда из всех голов одновременно.
— Твою мать! — заорала я, меняя на ходу тактику.
Резко бросилась вперёд, упала на живот и проскочила под густым комом зелёной гадости. Капли яда попали на голую кожу. Я, шипя от боли, перекатилась на спину и выставила палку перед собой. Вовремя.
Разинутая пасть гидры наткнулась на препятствие и остановилась. Тварь замерла на секунду, раздумывая, а потом резко сжала челюсти.
— Щёлк! — сделала палка.
— Чёрт! — прошептала я, прощаясь с жизнью.
Голова гидры внезапно остановилась, застыла с выражением полнейшего недоумения, а затем исчезла…вся тварь. Я растерянно хлопала глазами, когда надо мной нависла оскаленная Элиан и протянула руку:
— Вставай, время уходит. Твари ещё лезут! Быстрей!
Не раздумывая, я подчинилась. Мы побежали к платформе. Элиан на ходу колдовала. Вокруг нас взлетали длинные зелёные хлысты. Они стегали лезущих со всех сторон тварей — гигантских мохнатых пауков, юрких многоножек, корявых уродцев, похожих на искорёженные корни деревьев.
Перед самой платформой зелёные хлысты обхватили нас с Элиан и буквально закинули в портал. На лету я успела заметить, как в часах упали последние песчинки.
Успели. Страшно подумать, что бы со мной было, не вмешайся Элиан.
Глава 27
Элиан, спальня во дворце Цветущей Вишни
Тень пришла ночью.
Я ждала её, тщательно готовилась, проговаривала про себя подготовленную заранее речь, но всё равно растерялась. Я разрывалась между необходимостью исполнять долг девы Дома Вишни и муками совести по отношению к Маргарите. То, что я совершила на втором испытании, было равнозначно предательству собственного Дома.
Муки совести недоступны сильному, но я оказалась слабой.
Канаку тоже так считал. Тень, в этот раз очень плотная, достоверная, испепеляла меня взглядом, роняя скупые, злые слова. Она обвиняла и заранее выносила приговор.
— Ты понимаешь, что натворила, неразумная? — голос Канаку звучал в ушах набатом, — ты предала Дом, ты нарушила свой долг. Ты слабая и никчёмная!
Склонив голову и стоя на коленях, я молча соглашалась с главой Дома. Всё так, всё верно. Я слабая и недостойная дочь Дома Вишни. Данэй ошиблись тогда, остановив выбор на мне.
— Твои действия привели к разладу между Домами. Договор, который мы с трудом заключили, под угрозой! Ты…
Я не могла больше быть молчаливым слушателем. В душе закипала гордость и злость.
— Канаку, — обратилась я к главе Дома, — выслушай мои доводы, а потом решай, что делать со мной.
— Какие у тебя могут быть доводы, тварь? — злобно прошипела Тень.