С помощью девчонки, хотя мог справиться и самостоятельно, я дошёл до кровати и лёг. Девчонка засуетилась, предлагая мне самые лучшие подушки, укрыла покрывалом, а сама залезла на соседнюю половину и принялась щебетать о своём мире.
Странная нега окутала моё сознание. Голос неопределённости медленно исчезал, пока не исчез совсем. Впервые, за последние пару лет, я уснул спокойным сном без сновидений.
Глава 37
Эрик Этвелл, спальня Маргариты, дворец Подснежника
Вокруг расстилался сумрак. Живой, осязаемый. Ни дня в нём не было, ни ночи. Даже звёзды покинули небо, сбежав за край пространства, чтобы не смотреть на ледяную пустошь, накрытую пологом вечного полумрака.
Ветер, неведомо откуда взявшийся, игрался колкими снежинками. Закручивал их вокруг высокой башни, устремившейся вверх и пронзившей острым шпилем низкое небо.
На самом верху башни полыхал яркий огонь. От него на небо падали цветные отблески, сплетались в длинные полотнища и пускались в пляс, озаряя ледяную пустошь зелёными отсветами.
По сторонам, загораясь от жара яркого пламени в башне, светились двенадцать порталов. Двенадцать дверей в ледяную пустошь.
Как я здесь оказался? И где это — здесь?
Башня поманила меня, но стоило сделать шаг, как раздался хрустальный звон рассыпающихся осколков. Пламя наверху башни дрогнуло и опало. Один за другим начали гаснуть арки порталов. Сумрак, и без того мрачный, стал наливаться злобной тьмой.
Хохот понёсся над ледяной пустошью…
— Сфорон, — я открыл глаза, ловя остатки сна, — Сфорон…
Слово из сна странно прозвучало в тишине реальности. Чужеродное оно, но наполненное неведомой магией. Смутно знакомое, как и многое в последнее время.
Когда я успел всё это забыть? Знал ли вообще? Может это память предков, проснувшаяся после вмешательства в ритуал?
В тёплой тишине раздался сонный шёпот и только тогда я вспомнил, где нахожусь. Осторожно повернул голову и усмехнулся. Спящая неопределённость забралась под бок, а теперь сладко сопела в моё плечо. Её тёплая ладошка удобно устроилась на моей груди, поверх покрывала, но кончики пальцев соскользнули на обнажённую кожу, как раз туда, где билось моё сердце.
Женщина, попавшая в мою постель, никогда не засыпала вместе со мной. Ночь, наполненная сладострастной негой, превращалась в туманное утро, а женщина уходила, ненужная больше и не интересная.
Но сейчас я сам пришёл к женщине и провёл ночь в её постели…какая ирония. Пора выметаться.
Странно, но мне было приятно проснуться и увидеть рядом с собой спящую девушку. Как то это непривычно, но довольно необычно.