Круг жизни, вычерченный на светлом поле арены, пришёл в движение. Он сверкнул ярким пламенем, разошёлся, освобождая место для последнего яйца. Небо над ареной разрезало яркой вспышкой, мгновенно воспламенившей назойливые лепестки вишни. Вниз посыпался чёрный пепел. Радостные крики толпы зрителей сменились испуганными возгласами.
Новая вспышка всколыхнула не только небо, но и потоки магии. За вспышкой наконец пришёл грохочущий гром. Свет на секунду померк, а когда вернулся, арена уже безвозвратно изменилась. Неопределённость сработала.
На круге жизни, вопреки устоявшемуся в веках ритуалу, стояло двенадцать яиц. Одиннадцать золотых и одно чёрное, как безлунная ночь. Теперь круг жизни напоминал циферблат часов и полночью в нём было чёрное яйцо.
Я сделал шаг вперёд, простёр руки над ареной и произнёс слова, которые так ждал Мерл из Дома Цветущей Вишни:
— Я принимаю юных дев, выбранных ярким пламенем круга жизни. Да начнётся отбор!
В глубокой тишине раздался скрежет раскрывающихся яиц. Скорлупа открылась, выпуская пленённых дев, вспыхнула и осыпалась золотой пылью к ногам дочерей всех знатных Домов Каэрллиона. Дев прекрасных, воздушных, наполненных магией и поддерживаемых силой собственных Домов.
Но я смотрел только на ту, которую принесла неопределённость и которую я обрёк на ненужные ей испытания. Своей волей я вплёл её жизнь в придворные интриги.
Хрупкая, даже тощая девчонка в нелепых тряпках и одном сапоге, удивлённо озиралась по сторонам, поджимая босую ногу в тонком носке. В одной руке девчонка держала стоптанный сапог, во второй — подошву от этого самого сапога. Вокруг девчонки плавно оседала чёрная пыль, чёткой границей отделяя от остальных участниц отбора.
Немощная, вот что я мог про неё сказать. Ни капли магии, ни капли силы. Как эта неопределённость поможет в моих планах?!
— Эрик, — присвистнул Эдвард, подтверждая мои мысли, — ты из какой дыры её вытащил? Тарховы штаны, она же никакая!
Глава 1
Где-то на окраинах развалившейся советской империи, 1996 год
Тряпка шлёпнулась в ведро, разбрызгивая грязную воду.
— Блин, — я сжала заледеневшие пальцы, поднесла их ко рту и попыталась согреть дыханием, — холодно-то как!
— Ритка, ты чего там? Заканчивай, да беги уже, пока уркаганы не повылазили на улицу. Я тут сам закончу.
Ночной сторож, дядь Ваня, поправил ушастую облезлую шапку и шмыгнул красным носом. Тоже замёрз.
— Я скоро, дядь Вань, — к пальцам вернулась возможность двигаться, — немного осталось. Вот тут домою и пойду.
— Ну, домывай скорей, а я позапираю всё.
— Ага, спасибо, дядь Вань.