Я иду за воспрявшей духом Маргаритой, но мне хочется исчезнуть с лица этого мира. Все попытки отговорить деву провалились, а быть откровенной до конца я не могла. Мерл явно слушал наш разговор, в пологе тишины ощущался канал связи. Все мои слова были выверены, точны и даже уговоры носили именно тот характер, который нужно. Дом может мной гордиться.
Я в точности исполнила приказ.
Я безвольная шестерёнка в выверенном механизме интриг моего Дома.
Глава 43
Эрик Этвелл, западный склон Суммишимы
Седая пелена волглого тумана осталась далеко внизу. Она колыхалась, как живая, словно насмехаясь над нами, с трудом нашедшими путь наверх. Этот туман был не простым явлением природы. В нём отчётливо ощущалась магия. Чужая. Злобная и равнодушная одновременно. Я ощущал в ней знакомые оттенки магии Домов, но определить источник всё не выходило. Оттенки сменяли друг друга, как цветные стёклышки в калейдоскопе. Текучие и неуловимые картинки.
Дерьмо…
— Слышь, ург, — Хан насмешливо протянул обращение, — ты это, лицо-то не криви. Так носом морщит и скалится только хрейдмар, не к ночи будет помянут.
Старый сотник засмеялся скрипучим смехом, хитро поглядывая на меня.
— Давно догадался? — хмыкнув, поинтересовался я.
— Да почти сразу.
— Хреново.
— Да ты не злись, хрейдмар, — сплюнул Хан, — это только я понял. Я ж тебя с детства знаю. Вот таким вот малышом помню. И урга тоже примерно с тех времён. Ох, и доставали вы меня, два поганца, когда по садам лазили. Ты вот точно так же кривился и скалился, когда отец тебя отчитывал. А ург нагло смотрел и ещё руки за спину убирал, чтобы дерзость какую не ляпнуть. Хотя иногда всё-таки ляпал, стервец.
— Помню, — кивнул я.
— Вот когда ург нахмурился и повёл нас, тут то у меня сомнения и закрались. Пригляделся, и гляди-кась, угадал. Ты ж тяжелее, чем Нэд, следы на снегу глубже, движения тела резче. Ург тот как кот, мощный и всегда готовый к прыжку. Наглый котяра, который скалится на каждого, кто посмеет усомниться в нём.
— Ты наблюдателен, Хан. А кем я кажусь тебе?
Старый сотник хитро посмотрел на меня, ухватился пальцами за пояс и слегка склонился.
— Хах! Откровенно?
— Я знаю только двоих, кто способен говорить откровенно со мной. И один из них это ты, сотник.
— Тады не обессудь! — нахмурился Хан, — ты как стихия. Вот как потемневшее небо перед грозой. Никогда не знаешь, что тучи нам принесут. Благодатный дождь или бурю, которая сметёт всё на своём пути.
— Хм…
— Эрик. — тяжело вздохнув, продолжил откровенничать Хан, — какой Дом ты подозреваешь?
Откровенность Хана и наблюдательность превысили все пределы. Он никогда не терпел реверансов, недомолвок, а от интриг откровенно уходил, нагло выдавая своё мнение в лицо тому, кто пытался вплести его в свою игру.