Тишина.
— Есть тут кто то?
Снова тишина.
А стук меж тем повторился.
Обмирая, я медленно прошла к кровати, влезла на неё, переползла на другую сторону. Схватила подушку, чтобы как следует треснуть если что, и перегнулась через край.
— Твою мать!
Подушка полетела в сторону, я — вниз.
На прикроватном коврике лежал бледный архивариус, обнажённый по пояс. И ему явно было нехорошо. Какой-то приступ, очень похожий на эпилепсию, свалил Рика, а сейчас мучил судорогой, выкручивая его тело.
— Рик! Рик! — я приземлилась рядом с архивариусом и положила ладони на его щёки.
Кожа была ледяная.
Глава 35
Маргарита, спальня во дворце Подснежника
— Рик, Рик, — судорожно повторяла я, перебирая в уме все известные мне приёмы первой помощи.
Пальцы скользнули к ярёмной вене. Пульс слабый. Пены на губах нет, ни розовой, ни белой. Носогубный треугольник обычного цвета, кожа бледная, ледяная, покрыта мелкими капельками пота.
Не похож приступ ни на эпилепсию, ни на сердечную или легочную недостаточность. Отравление? Я бросила взгляд на кубок, наполненный водой. Даже если яд подмешан в воду, то на взгляд это точно не определить. Или магия? Чёрт, тут я вообще бессильна.
Ситуация, хуже не придумать.
— Данэй! — выкрикнула я в пустоту.
Тишина. Как будто вымерли все. Да что тут происходит?!
Рику становилось всё хуже. Сквозь плотно стиснутые зубы прорывался стон, больше похожий на рычанье.
— Потерпи, я сейчас, — прошептала я, срываясь с места.
Искать кого-то не было времени, поэтому я решила обойтись подручными средствами. В ванной комнате я схватила полотенца, намочила их водой и бегом вернулась в комнату. Архивариус дышал через раз, сердце билось так сильно, что грудная клетка ходила ходуном. Капельки пота слились в ручейки и теперь стекали, путаясь в волосах.
— Мамочки! Что ж страшно-то так? — прошептала я, опускаясь на колени рядом с Риком, — данэй! Ну, хоть кто-нибудь! На помощь!
Тишина, как в погребе. То мельтешат под ногами, как тараканы, а когда надо никого не дозовёшься!
Я попыталась перевернуть архивариуса на бок, чтобы не произошло заглатывание языка, но не смогла сдвинуть мужчину с места.
— Здоровенный какой! — выдохнула я, оставляя Рика на месте.
Схватила мокрое полотенце, положила архивариусу на лоб, вторым обтёрла его лицо, шею. Попыталась проверить пульс, но очередная судорога изогнула тело архивариуса. Он сильно махнул рукой, под которую неудачно подвернулась я. В полёте я успела заметить, как обмяк, расслабляясь, Рик.
Приземление вышло мягким, толстый ковёр спас, но я снова приложилась головой. Не так сильно, как накануне, но всё равно ощутимо.