Рядом возникла бесшумная данэй. Опустила на стол кувшин и кубок.
— Будут ещё приказания, мой хрейдмар? — склонилась она в поклоне.
— Нет. Я побуду тут ещё некоторое время. В спальню никого не пускать. Всё, иди.
— Слушаюсь.
Дверь я запечатал, чтобы ни у кого не возникло искушения войти. Проверил состояние неопределённости. Девушка крепко спала, подложив под щёку ладонь. Дыхание её было ровным, кожа розовой, температура обычной. Что ж, нападение прошло без последствий. Нужно передать информацию Неду, предупредить, что светлых к пострадавшим подпускать нельзя, но это ждёт.
Гораздо важней выяснить, кто стоит за появлением стеклянных тварей. Устранив причину, мы уничтожим последствия.
Вода в кувшине была ледяной. Выпив два кубка, я налил третий, поставил его на пол, а сам вытянулся рядом и сконцентрировался, призывая мутные образы, которые послал мне мой демон.
В мозг тут же вонзился отравленный клинок боли. Я стиснул зубы, чувствуя, как по лбу побежала тонкая струйка пота, но не остановился, продолжая призывать образы. Боль усилилась. Мир вокруг меня исчез, спрятанный под толстым пологом тьмы и тишины.
Маргарита, спальня во дворце Подснежника
Меня разбудил странный звук. Я открыла глаза, не понимая, почему лежу в постели, отчего так занемела рука и почему чешется шея. Последнее, что я помнила, это как архивариус несёт меня по комнатам дворца, у меня страшно болит голова и …всё. Он что-то ещё спрашивал, я отвечала, но ни слова не могу вспомнить.
Голова!
Я уселась, потрясла затёкшей рукой, разгоняя кровь, и покрутила шеей. Ничего! Супер! Вот у них тут медицина! Вылечили сотрясение в мгновение ока. Нет, всё-таки этот мир вполне годный, если бы мне не приходилось выполнять странный договор с хрейдмаром, заключённый через урга. Ну, да ладно. Перемелется, мука будет и новая жизнь в новых условиях. Круто же? Всё лучше, чем перебиваться случайными заработками в грязноватой чебуречной и грызть гранит науки с туманными перспективами на будущее.
Будет ли оно там, в разрушающемся мире, где ежедневный обед уже достижение?
Я растерянно почесала зудящую шею. Хм, что это? Шрам? Никогда у меня там не было шрама. Спрыгнула с кровати и подбежала к туалетному столику. Под тусклым светом попыталась разглядеть шею. Так и есть. Розоватой нитью по шее шёл тонкий, как от скальпеля, разрез, который уже затянулся, став едва заметным. Ага, наверное, именно так тут лечат сотрясение…
Из-за кровати раздался глухой стук.
Я подпрыгнула и вжалась в туалетный столик. Это что ещё за призрак?
— Данэй! — робко позвала я прислужницу.