Высокомерный засранец!
Церемониймейстер замер у стола, потянул носом, и скривился в благодушной улыбке.
— Пахнет аппетитно, дева из Манескера, — улыбка совершенно не затронула глаз Мерла, — ты верно соблюла пропорции.
Он протянул руку к тарелке, поднёс её к глазам и тщательно всмотрелся в кашу.
— Текстура идеальная, — прозвучала очередная похвала, — но всё тайное всегда скрыто на дне.
Тарелка вернулась на стол. Мерл взял ложку, помешал кашу, отыскивая всё «тайное». По его лицу скользнула едва заметная тень неудовольствия. Колючий взгляд снова пронзил меня. Стрекоза в этот момент нависала над тарелкой, так что никто кроме меня этого не увидел.
— Кушайте, господин церемониймейстер. Не обляпайтесь, — не удержалась я от тихой колкости.
— Благодарю, дева из Манескера, — скривив губы ответил Мерл, зачёрпывая кашу.
Стены, отделяющие других дев от старика, медленно поползли вниз. Получается, я снова первая?
— Безупречно! — зычно провозгласил Мерл на всю Арену, — дева из Манескера прошла испытание Богини!
Ну что, уделала вас иномирянка, заносчивые аристократы?
Я вздёрнула подбородок и наткнулась на хмурый взгляд Элиан. Колюче-голубой, как у Мерла.
Вот и родственники объявились.
Глава 40
Столичная резиденция Дома Живого Воздуха
Сфера остановила трансляцию изображения по жесту Айлиты. Глава Дома задумчиво улыбалась, накручивая на изящный пальчик смоляную прядь. В кабинете царила тишина, нарушаемая только сердитым сопением Арана.
— Да тут и гадать не надо! — взорвался глава Дома Камня, — девке кто-то помогает и я знаю кто!
— Поделись, если уверен, — скривившись как от зубной боли, процедил Канаку, — нам всем это чрезвычайно интересно.
Аран соскочил со стула, задев рукой край стола. Тяжёлый стол из красного дуба пошатнулся.
— Этсс, — прошипел Аран, яростно пиная стул— не мебель, а игрушка!
— Аран, — мелодично пропела Айлита, переводя взгляд на грубого главу. Скрывать раздражение становилось всё сложнее, — полегче, друг мой. Это драгоценная мебель, передаваемая из поколения в поколение. Ваш дом не расплатится во веки. А если ещё учесть оскорбление…
Айлита замолчала, в глубине её зелёных глаз вспыхнула холодная ярость, которая могла в любой момент вылиться на Арана. Глава Дома всё прекрасно понял. Он упёр руки в бока, показывая бугры мышц мощных рук, повёл бедром, словно случайно демонстрируя парочку кривых ножей в кожанных ножнах, прикреплённых к поясу. Айлиту это нисколько не напугало. Она хмыкнула, обнажая белоснежные зубы, и сложила пальцы в недвусмысленном жесте призыва бури.
В кабинете сгустилось гнетущее напряжение. Густое, как прошлогодний мёд.