— Разве сейчас время для споров и выяснений отношений? — бесцветный голос Магритта прошелестел осенним ветром, но этого хватило, чтобы противники опомнились.
Айлита, сладко улыбаясь, добавила в плетение бури ещё два пальца. По кабинету пронёсся весенний бриз, наполненный ароматами полевых цветов. Он развеял напряжение, остудил горячую голову вспыльчивого, но отходчивого Арана.
— Ты не обессудь, Айлита. Тесно мне в городе, тесно в ваших дворцах, — он покорно склонил голову в извиняющемся движении.
— Чем скорее мы решим проблему, тем быстрее ты вернёшься в свои горы, — миролюбиво проговорила Айлита, — поделишься своими соображениями? Кто, по-твоему, помогает девке из Манескера?
Рык Арана сотряс стены.
— Эдвард Денжиди!
Главы Домов недоумённо переглянулись. Аггаю, глава Дома Яростного Огня, удивлённо вскинул брови.
— Ург? С чего бы ему выступать за манескерского выродка? Какой у него интерес?
— А я знаю? — рявкнул Аран,— может отодрать её хочет? Кому могут быть известны мотивы поступков этого циничного ублюдка, кроме него самого? Но я нутром чую, что это ург сливает всю информацию девке.
— Хм, довольно нелепое предположение. Особенно если учесть тот факт, что Эдвард Денжиди отсутствует вот уже несколько дней. Кроме того, стоит взять во внимание, что дева Дома Вишни помогла девке выбраться из пустыни Такла-Макан, а испытание Богини инспектировал Мерл, то выходит совсем иная картина…
Дагондар многозначительно посмотрел на Канаку, бледного от едва сдерживаемой ярости.
— Договаривай, Дагондар. Ты же не всё ещё сказал, — прошипел Канаку, бросая взгляд на главу Дома Воды.
— Вы неплохо выиграли от поступка Элиан, верно, Канаку? — спокойно ответил Дагондар, — рейтинги Дома Вишни взметнулись до небес. Народ буквально молится на Элиан, называя её перерождением справедливой Богини. Боюсь, после обряда обрезания крыльев, народ начнёт возводить молельни в честь девы вашего Дома.
Главы Домов, ещё недавно солидарные в своём желании объединится против пришедшей из Манескера, сейчас находились в состоянии раздрая. Недоверие съедало, разрушая ненадёжный мир. Каждый подозревал каждого, вытаскивая на поверхность застарелые обиды и вражду.
Хрейдмар, окажись он здесь, ликовал бы, увидев, как великолепно сработала неопределённость.
Из-за стола поднялся Магритт. Молчаливой тенью прошёл к окну, отдёрнул тяжёлую штору и замер перед чёрным проёмом, глядя в снежную ночь.
— Магритт? — Айлита заинтересованно посмотрела на него, — брезгуешь дружеской потасовкой и спором?
— Имеет ли значение, от чего посыпались камни с горы? — ответил Магритт. Его равнодушный голос звучал шёпотом осыпающегося песка, — путник его столкнул, задел крылом горный орёл или сама несправедливая реальность запустила ход новой истории?