Но всё равно было хорошо. Белоснежное полотно зимы манило, призывая вспомнить детские шалости.
Я помялась на дорожке, которая вела к библиотеке, нерешительно глянула на дорогу и пошла по ней, махнув на всё рукой. К чёрту книжки и историю пафосных Домов. Могу же я просто побыть человеком и прогуляться по огромному дворцовому комплексу, который видела всего два раза, когда ездила в гости к Элиан! Да и «видела» это громко сказано, так промелькнуло что-то интересное за окошком кареты и всё.
Дворцы претенденток, гигантской подковой, огибали огромную площадь, которая являлась центром всего комплекса. В центре неё возвышался красивый фонтан, замёрзший по зимнему времени. Вокруг него вились дорожки, обнесённые невысоким кустарником, который чернел из-под снега мёртвыми ветками. Наверное, в тёплое время года он выглядел впечатляюще, а сейчас немного пугал, особенно в свете приближающихся сумерек.
Вдоль кустарника выстроились изящные скамейки, которые охраняли статуи, укутанные в снежные покрывала. Я неторопливо шла между кустарником, вдыхала морозный воздух и разглядывала маячащие вдалеке дворцы невест. Пафосные и сверкающие, как и их владелицы.
Моей целью был фонтан. Очень хотелось рассмотреть фигуры, которые застыли там неподвижными изваяниями. В тот вечер, я мельком отметила вычурность композиции, подсвеченной неяркими огнями. Может виной тому был сумрак, а может снежные капризы. Не знаю. Вот и шла туда, чтобы убедиться, что всё это мне не привиделось.
Две фигуры сплелись в сложном танце, застыли, потому что так хотел скульптор, но за спиной у девы колышутся раскрытые крылья, а юноша пламенеет в жарком огне. Вокруг них мечутся стихии, пляшут тени, расцветают бурным цветом яркие цветы.
Но ведь скульптуры так не умеют…они же просто каменные изваяния!
Сумрак надвигался очень быстро, пришлось ускориться, чтобы потом не плутать по малознакомым пересечениям дорожек. Я несколько раз поскользнулась на твёрдом снежном насте, поэтому смотрела теперь исключительно под ноги. Навернуться со всей дури не было не малейшего желания.
Буду лежать вся такая прекрасная в сугробе с вывернутой набок ногой. Вот девы порадуются, что место освободилось!
Фонтан выглядел по-другому. Нет, всё было на месте, и танцующая пара, и стихии и цветы. Не было той лёгкости и изящества, как в тот вечер. Наоборот, от композиции веяло мрачным унынием. Дева вовсе не парила в объятиях юноши, а пыталась сбежать. Юноша, молодой и красивый, обхватывал её сильными руками, препятствуя побегу. Стихии угрожающе вились вокруг пары, как будто подчинялись алчному желанию юноши и вытягивали из крылатой девы все соки. М-да, мрачненько…