— В атаку! — голос Дориана прорезал воздух хлёстко, холодно, с такой властной яростью, будто он хотел одним этим словом загнать обратно в покорность и своих воинов, и саму судьбу. — Убейте их! Сейчас!
И мир взорвался.
Драконы рванулись вперёд почти одновременно. Это было страшно. Словно живая стихия сорвалась с цепи и больше не желала ждать. Каменная площадка под ногами содрогнулась от тяжёлых ударов, воздух вспыхнул магией и жаром, тела менялись на бегу, ломаясь светом, вытягиваясь в крылатые силуэты, и там, где ещё секунду назад стояли люди, уже вздымались громадные драконьи фигуры — в огне, в гуле, в ярости, древней, как сами эти горы.
Я увидела, как рядом с Вернардом взмыл ввысь один из серебряных драконов, как кто-то из младших воинов, раненый ещё раньше, всё равно встал между детьми и надвигающимся строем, как старейшины, оставшиеся у края круга, сжались теснее, прикрывая собой самых маленьких, и именно в этот миг меня пронзило понимание — острое, беспощадное, ясное.
Они не успеют.
Если бой докатится сюда, если эльфы прорвутся хоть на несколько шагов ближе, если хотя бы одна шальная стрела, одно заклятие, один чужой бросок найдёт тех, кто уже не может бежать и защищаться сам, эта победа будет стоить слишком дорого.
Я резко обернулась к древним аркам.
Свет в них ещё жил.
Он пульсировал внутри трещин, поднимался по рунам, отзывался во мне так, будто я уже не просто стояла рядом с этим местом, а была вплетена в него, как нить в старинный узор, который наконец вспомнил свои собственные линии.
Я подняла руки, сама не понимая до конца, как это делаю.
— Укрой их.
Слова ушли в камень.
В самую его глубину.
На миг всё вокруг вздрогнуло — небо, земля, воздух, даже звон оружия будто отступил, уступая место чему-то древнему и огромному, а потом центральная арка вспыхнула так ярко, что многие невольно зажмурились.
От неё к соседним аркам рванулись световые жилы, разошлись по кругу, и над старейшинами, детьми и теми, кто уже не мог сражаться, медленно поднялся полупрозрачный купол — не гладкий, не мёртвый, а живой, мерцающий, сотканный из света, каменной прочности, водной текучести и ветра, который гудел по краям, словно предупреждая любого, кто осмелится приблизиться.
Один из эльфийских магов, заметив это, вскинул руку и ударил первым же заклинанием.
Сгусток тёмного света ударился в купол и рассыпался по нему искрами, как дождь по стеклу.
Щит даже не дрогнул.
Я услышала за спиной чей-то облегчённый вдох, детский всхлип, быстро стихший, и поняла, что назад смотреть уже некогда.
Битва развернулась вокруг нас сразу в нескольких слоях, будто мир стал шире и страшнее, чем прежде. Внизу, у трещин и арок, драконы в человеческом облике схлестнулись с воинами Дориана в стали и магии, а над ними, в рваном, холодном небе, уже неслись друг на друга два чудовищных силуэта.