Он даже не обернулся.
Пришлось идти.
И как только я переступила границу башни, мир изменился.
Свет стал мягче и глубже. Звуки исчезли, словно кто-то закрыл невидимую дверь. Воздух внутри был прохладнее, но не холодным, а будто пространство держало дыхание.
В центре круглого зала находился круг.
Тот самый.
Четыре луча, расходящиеся в разные стороны. В каждом направлении было углубление с символом.
Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
— Я это уже видела, — прошептала я.
Искр подошёл к центру круга, и камень на его шее вспыхнул.
Не ярко. Но уверенно.
И в ответ символы на полу начали медленно загораться.
Сначала огонь — тёплым золотом.
Потом вода — холодным голубым.
Земля — густым янтарным.
Воздух — серебристым.
Я ничего не делала.
Совсем.
Башня реагировала сама.
— Эй, — осторожно сказала я. — Я вообще-то пока не трогала ничего.
Огонь внутри меня отозвался мягким теплом. Земля под ногами вибрировала. Воздух стал плотнее, почти ощутимым. Вода словно стекала где-то в глубине зала невидимым ручьём.
И в этот момент меня накрыло.
Не болью, а памятью.
Разорванное небо и драконы в огненном вихре.
Башни — такие же, как эта, — вспыхивающие одна за другой.
Крик.
Не отчаянный, а гневный.
И голос.
Не мужской и не женский.
Старый.
— Равновесие было нарушено.
Я резко вдохнула, и видение исчезло.
Сердце билось быстро, но не панически.
Я посмотрела на Искра.
— Ты это видел? — спросила я его.
В ответ пришёл не образ и не вспышка, а слово.
Дом.
Оно не прозвучало в ушах.
Оно появилось внутри.
На секунду я замерла.
— Это… был дом?
Камень пульсировал.
Медленно.
Согласно.
И в голове раздалось следующее:
— Башня — это узел. Таких было много. Мир был связан. И что-то разорвало эту сеть.
Я сделала шаг к центру круга.
— Ладно, — тихо сказала я. — Если это узел, то, возможно… он не должен быть сломан.
Я опустила ладонь на камень, но ничего не произошло.
— Послушай, дружок, а дай-ка мне свой кулончик. Раз нас привели сюда, значит, мы не зря нашли этот обломок.
Искр настороженно фыркнул, но позволил снять камень с шеи.
Стоило мне взять его в руки, как он стал теплее, как будто внутри него билось сердце.
Я медленно опустилась на колени в центре круга.
— Если мир был связан… — пробормотала я, — значит, это не разрушение. Это разрыв. А разрыв можно… завязать.
Символы на полу едва заметно дрогнули.
Я положила кулон в центр круга.
На секунду ничего не произошло.
А потом линии света, которые раньше гасли, начали медленно стягиваться к камню.
Словно невидимые нити, разорванные когда-то, искали друг друга.
Воздух стал плотнее. Земля под коленями зазвучала низким гулом. В груди огонь чувствовался ровным и устойчивым.