Кандер медленно повернулся ко мне. В его обычно холодных глазах пылал победный, хищный, тёмный огонь — он только что публично утёр нос самому опасному магу. Но когда его взгляд встретился с моим, этот огонь мгновенно споткнулся и угас.
Я смотрела на него снизу вверх — испуганная, дрожащая, с застывшей в глубине глаз глубокой, жгучей обидой. Я для него лишь пешка, ничтожный повод для демонстрации силы.
— Объявляю танцы! — разрядил возникшую паузу громкий голос Короля.
Заиграла меланхоличная мелодия скрипок, разлившаяся по залу и сгладившая повисшее в воздухе напряжение. Кандер сделал полшага ко мне, не сводя непроницаемого взгляда от моих дрожащих пальцев.
— Ты обещал танец Миртилии! — звонко и властно перебила его Агвория, резко поднявшись со своего места.
Сестра бесцеремонно подтолкнула к нему свою красивую, статную девушку в пышном алом платье. При этом Агвория одарила меня таким исполненным абсолютной ненависти и презрения взглядом, что мне захотелось провалиться сквозь каменные плиты пола.
— Не заставляй леди ждать, брат, — прошептала Агвория, словно запечатывая эти слова приговором. — Прислуге не место рядом с теми, кто ведёт свой род от древнего пламени.
Не место.
Два слова. Простых, коротких. Но в них было всё — моё место, моя судьба, мой приговор. Не место. Не рядом. Не с ними. Никогда.
Я видела, как дёрнулась рука Кандера. Едва заметно. Микроскопическое движение, которое, наверное, не заметил никто, кроме меня. Пальцы сжались в кулак — и разжались. Желваки на скулах напряглись. Что-то тёмное, опасное мелькнуло в серо-голубых глазах.
Он взял её под руку.
Девушка в алом платье — статная, высокая, с гордо поднятой головой и длинными светлыми волосами — шагнула к нему. Идеальная. Безупречная. Из другого мира. Из мира, где не пахнет помоями и страхом. Где женщины не стоят на коленях в сараях. Где кровь не стекает по разбитым губам.
22
Кандер принял её руку. Медленно. Он даже не посмотрел на меня. Просто — взял её под руку. Просто — повёл в центр зала. Просто — стал танцевать.
Я смотрела им вслед. На то, как они движутся — слаженно, красиво, как пара, созданная друг для друга. Её алое платье кружилось, вспыхивало в свете свечей, как лепестки огня. Его чёрный камзол с серебряной вышивкой оттенял её. Они подходили друг другу. Идеально. Безупречно. Как в сказке.
А я стояла в тени колонны. В тёмно-синем платье прислуги. С подносом в руках. С пятнами на переднике. С растрёпанными волосами. С синяком на щеке.
Я не имела права думать о нём. Не имела права вспоминать тепло его ладони. Не имела права хранить в памяти его взгляд — тот, короткий, в темноте комнаты. Это было не для меня. Это было ошибкой. Случайностью. Слабостью.