— Занимайся своими делами, Агвория, и не суй нос туда, где тебе могут его отсечь, — жестко отрезал я, ощущая, как внутри закипает ярость.
— Я просто предупреждаю тебя, брат, — пропела она с фальшивым сочувствием. — Дракон, опустивший крылья до грязи, перестает быть драконом.
Грязь.
Она сказала «грязь». Как Алинер. Как все они. Для них всё, что не сверкает золотом и не пахнет кровью древнего рода, — грязь.
Но Ивилия не была грязью. Даже в изодранном платье, даже в синяках и ссадинах, даже стоя на коленях в навозе — она не была грязью. В ней было что-то. Что-то, чего Агвория не увидела бы, даже если бы смотрела в упор. Что-то, что не измеряется титулами и древностью крови.
30 Кандер
В этот самый момент дверь покоев Агвории без предварительного стука с грохотом распахнулась. На пороге стоял тот самый старший гвардеец, которому я всего пятнадцать минут назад дал тайное, строжайшее поручение. Его лицо было бледнее савана, губы дрожали, а в обычно спокойных глазах застыл настоящий, дикий ужас.
— Г-госполин генерал... — задыхаясь, судорожно пролепетал стражник, сбиваясь на заикание и в полном отчаянии игнорируя присутствие Агвории. — Еë нет. Повозка... Экипаж, перевозивший девчонку... На тракте у леса... там только разбитая, пустая карета, мёртвые лошади и все вокруг пропитано следами тёмной, разлагающейся магии!
Мир остановился.
Я не слышал, как Агвория что-то сказала — резко, удивлённо, с ноткой злорадства. Не слышал, как капитан продолжил что-то бормотать, оправдываясь. Не слышал, как за окном кричали птицы или как трещал огонь в камине.
Я слышал только два слова.
Еë нет.
Всё внутри меня — дракон, воин, генерал, брат — слилось в одну тёмную, всепоглощающую точку. Ярость. Чистая, первобытная, испепеляющая ярость. Такая, что, казалось, ещё немного — и я вспыхну обращусь бесконтрольно и сожгу всё вокруг дотла.
Я развернулся. Медленно. Смертельно медленно. Мои глаза, я знал, горели золотым — тем самым огнём, который драконы не могут контролировать, когда эмоции достигли своего предела.
— Капитан, — мой голос был тихим. Слишком тихим. Опасным. — Ты сказал — мёртвые лошади?
— Д-да, господин... Все четыре. Мёртвые. Следы магии повсюду... Тёмной...
— Кто-нибудь видел нападавших?
— Н-нет, господин. Только... только следы. Много следов. Копыта. И... — он замолчал, сглотнув.
— Говори.
31 Кандер
— И кровь, господин. На траве. Много крови. Но... но тела нет.
Тела нет. Никакого тела. Только кровь. Много крови.
Я почувствовал, как что-то внутри меня — что-то, что я так тщательно прятал, что-то, что я отрицал, что-то, чему я не давал имени, — рвётся наружу. Дикое. Звериное. Драконье.