— А-а-а-х! — вырвался из моего горла дикий вскрик.
Я подпрыгнула на месте, сорвав кожу на спине о шершавые доски, и схватилась за горло, часто дыша. В дверь с той стороны с силой ударили чем-то тяжёлым.
— Вставай, прачка! За работу! — прогремел снаружи злой, прокуренный голос капрала.
Утро встретило меня жёстоким, пронизывающим холодом. Моя одежда, так и не высохшая за ночь, превратилась в ледяной панцирь. Суставы ломило, пальцы на руках едва сгибались. Во рту был мерзкий, сухой вкус, желудок скручивало спазмом — я ничего не ела и не пила больше суток.
Меня вытолкали на огромный, мощёный камнем плац. Ветер дул с севера, принося с собой мелкую ледяную крупу.
В руки мне всунули тяжёлую метлу и ведро с замёрзшей водой.
— Чтобы через два часа плац был чист! — рявкнул надзиратель.
Я начала мести. Каждое движение давалось с нечеловеческим трудом. Руки тряслись от холода, мелкая дрожь сотрясала всё тело. Насмешливые взгляды солдат, выстроившихся на утренний развод, жгли спину.
До обеда время тянулось как раскалённая смола. Я мыла, карябала ледяную корку, носила вёдра, чувствуя, как сознание начинает тускнеть. Голод и обезвоживание делали своё дело — перед глазами то и дело возникали тёмные пятна. Понимание того, что наступит вечер и эти твари снова придут в подсобку, жгло мозг. Я знала: второй раз мне не повезёт. Выхода нет. Нужно бежать. Сейчас или никогда.
6
Шанс выпал около часа дня, когда началась пересменка караула. Большинство солдат отправилось в столовую, а внимание оставшихся часовых у главных ворот было отвлечено разгрузкой телеги с провизией.
На задней части двора, за конюшнями, была небольшая деревянная калитка для выноса навоза. В замке торчал ржавый ключ.
Я бросила метлу за угол и, прижимаясь к камням стены, скользнула в тень конюшни. Сердце заходилось в бешеном ритме. Лёгкие горели. Сделав глубокий вдох, я рванула калитку на себя, выскочила наружу и бросилась бежать по узкому переулку, ведущему в сторону трущоб.
Грязь летела из-под ног. Рваные туфли скользили, я бежала практически босиком по холодным каменным плитам, не чувствуя боли. Ещё немного, ещё пару поворотов — и я смогу затеряться в толпе!
— Держи её! — раздался сзади дикий окрик.
Я не обернулась. Я вложила все оставшиеся силы в этот бег, но истощённое тело подвело. Зацепившись носком за торчащий булыжник, я мешком рухнула вперёд, ободрав колени и ладони в кровь.
Не успела я даже подняться на локти, как тяжёлый сапог обрушился на мою спину, прижимая к земле.
— Куда намылилась? — тяжело дыша, прорычал тот самый широкий солдат с перебитым носом. За ним подбежал второй.