Я чувствовала каждую клетку своего тела. Каждую мышцу, каждую вену, каждый нерв. Они горели. Они плавились. Они перестраивались заново — под его руками, под его кровью, под его огнём. Я чувствовала, как тьма внутри меня отступает — медленно, неохотно, с шипением.
Он не отпускал меня. Поцелуй становился безумнее, агрессивнее. Кандер пил мой испуганный выдох, возвращая его назад раскалённым жаром. Его рука скользнула под мою спину, притягивая моё ослабевшее тело вплотную к своей груди, словно он пытался впечатать меня в себя, сделать частью своего тела.
Я чувствовала его сердце. Оно билось прямо под моей ладонью — быстро, мощно, как молот по наковальне. И моё сердце — слабое, умирающее — начало биться в такт с его. Медленно. Неуверенно. Но — биться. Я чувствовала, как его сила перетекает в меня. Как его огонь зажигает во мне что-то. Как его жизнь становится моей.
Мои пальцы сами собой, повинуясь инстинкту, впились в его широкие плечи, сжимая плотную ткань камзола.
Я видела его глазами. Видела горы — высокие, острые, покрытые вечным снегом. Видела небо — багровое, как кровь, как закат, как пламя. Видела драконов — огромных, чешуйчатых, летящих над облаками. Видела его — маленького мальчика с золотыми глазами, стоящего на краю скалы. Видела его — молодого воина, сжимающего меч. Видела его — генерала, смотрящего на горящий город. Видела всё это — и понимала, что он показывает мне себя. Свою душу. Свою суть.
Он спасает меня... — пробилась сквозь пламя единственная мысль. — Он затягивает рану...
Когда рана в боку срослась полностью, оставив лишь ровный шрам, Кандер медленно, неохотно отстранился.
Наши губы разомкнулись с влажным звуком. И между нами как-будто протянулась тонкая нить магии.
Я тяжело дышала, уткнувшись лбом в его подбородок. Моё тело больше не горело — оно было наполнено невероятной, густой энергией, от которой кончики пальцев приятно покалывало. Рана больше не болела. Но внутри, на самом дне души, появилось странное, неизвестное ранее ощущение. Будто в моё сердце вплавили тяжёлую якорную цепь, второй конец которой держал мужчина перед мной.
Я чувствовала его. Не просто видела, не просто слышала — чувствовала. Его сердцебиение. Его дыхание. Его силу. Его огонь. Всё это было во мне. Всё это было мной. И я не знала, радоваться этому или ужасаться.
Кандер смотрел на меня сверху вниз. На его губах осталась капля моей крови, которую он медленно слизнул. Его глаза горели диким, нечеловеческим светом.
35
— Жива, — прохрипел он, проведя шершавым большим пальцем по моей скуле. — Ты жива, Иви.