55 Кандер
Страница 74 из 102
Настройки чтения
18px
1.8
1

55 Кандер

Страница 74

Но в спальне наступила оглушительная тишина.

А затем над моей головой раздался низкий, раскатистый смешок. Не злой, не торжествующий — глухая, искренняя и полная иронии вибрация, заставившая меня недоверчиво распахнуть глаза.

Кандер всё так же нависал надо мной, но жёсткая линия его губ изгибалась в явной, едва сдерживаемой улыбке. Настоящей. Живой. Его.

— Девочка моя... — качнул он головой, ослабляя хватку и чуть отстраняясь. — Ты действительно решила, что я бы воспользоваться тобой, когда ты едва держалась на ногах от опьянения и усталости?

Я застыла, не смея даже вдохнуть. Мой разум лихорадочно споткнулся о его слова, пережёвывая их снова и снова.

— Ч-что?.. — выдохнула я, моргая. Голос сорвался. Горло пересохло. Я смотрела на него — на его улыбку, на его глаза, на его руки, что больше не держали меня, — и не понимала. Не понимала, что происходит. Не понимала, что он говорит. Не понимала, что чувствую.

— Кроме той пары поцелуев, которыми ты меня едва не задушила перед тем, как упасть без чувств у меня на руках, между нами ничего не было, Ивилия, — ровно и спокойно произнёс Кандер, окончательно поднимаясь во весь рост. Его высокая, могучая фигура на мгновение заслонила свет камина, и я осталась в тени. В тени его слов. В тени правды.

Он посмотрел на меня сверху вниз, и в его золотых глазах плясали самые настоящие, торжествующие бесы. Он наслаждался. Каждой секундой. Каждым моим словом. Каждой краской стыда, что заливала моё лицо.

— Но твоё горячее признание о том, как сильно ты меня желала, я, пожалуй, запомню надолго.

55 Кандер

55 Кандер

Я стоял у подножия массивного ложа и молча наблюдал за тем, как на лице Иви сменяют друг друга самые невероятные оттенки живых, неукротимых эмоций. Она не знала, что я вижу её насквозь. Не знала, что каждый её вздох, каждая дрожь, каждая краска стыда — всё это для меня открытая книга. И в этой книге было столько, что я готов был читать её вечно.

Она судорожно вжималась в подушки, сжимая белую простыню у самого подбородка так, словно эта тонкая ткань могла защитить её от моего взгляда, от прохлады спальни и от собственных воспоминаний. Пальцы побелели, вцепившись в край простыни, — так хватаются за последнее, что осталось. Так держатся за обломок корабля в шторм. Её щёки пылали густым, ярким румянцем — жгучим стыдом и безграничным смятением. Золотистый свет, пробивавшийся сквозь тяжёлые шторы, мягко очерчивал её хрупкие плечи, растрёпанные после сна волосы и разгорячённое дикой, смущённой вспышкой лицо. В этом свете она казалась мне чем-то невозможным. Чем-то, что не должно было существовать. Чем-то, что я не заслужил.

назадназад
1 ... 72 73 74 75 76 ... 102
впередвперед