Треск шёлковой нити прозвучал в тишине подсобки так отчётливо, так оглушительно, что мне показалось — лопнула не ткань. Лопнуло что-то во мне. То тонкое, хрупкое, что ещё держало меня на поверхности, не давало утонуть в панике. Трещина пошла по самому краю сознания, и я почувствовала, как оттуда, из этой трещины, поднимается что-то тёмное, липкое, звериное. Не страх. Хуже. Готовность. Готовность на всё, лишь бы это прекратилось.
— Казнь… слишком просто и быстро. Смерть не научит тебя уважению к высшим, — маг сделал шаг вперёд, приподнимая носком своего изящного кожаного туфля край измазанного подола. — Прачечная королевского двора слишком милосердна для такого ничтожества. С этого момента Ивилия Халевилл… разжалована.
— Я согласна на любую работу! — выкрикнула я, захлёбываясь слезами. — Я буду стирать ветошь! Я буду таскать воду!
— Ты будешь мыть полы, — перебил меня Алинер. — В дальнем гарнизоне.
Он повернулся к стражникам, его губы искривились в тонкой ухмылке.
— Отдайте её начальнику третьей роты. Скажите, что это подарок от верховного мага.
— Но, милорд… — попыталась вмешаться стоящая в углу пожилая домоправительница, вся дрожащая от ужаса. — В том гарнизоне сотня обозлённых, несемейных солдат…
— Вот именно, — хладнокровно отрезал Алинер, повернувшись к выходу. — Солдатам давно не хватало женщины. Пусть позабавятся. Посмотрим, сколько дней эта дрянь протянет, прежде чем начнёт вымаливать смерть.
— Нет! Пожалуйста! Нет! — безумный крик вырвался из моих лёгких.
Я начала биться в руках стражников. Острые ногти царапали жёсткую кожу их перчаток, я пыталась упереться ногами в скользкий пол, но солдаты не знали пощады. Меня потащили по длинному, тёмному коридору прачечной. Мимо проплывали бледные, искажённые страхом лица других прачек — тех самых, что полчаса назад на спор заставили меня накинуть это проклятое платье, а потом со смехом вылили ведро со склизким мусором. Сейчас они прятали глаза, сжимая в руках деревянные вальки и тряпки. Никто не вступился. Никто не издал ни звука.
Дверь, оббитая железом, вытолкнула нас на холодный, сырой воздух.
Свинцовое небо Локсона, столицы королевства Адонтир, — давило. Моросил мелкий дождь. Меня швырнули в деревянную повозку, закрытую сзади ржавой решёткой.
Колёса застучали по булыжной мостовой. За решёткой проплывали мрачные каменные фасады, тёмные шпили, утопающие в копоти уличных факелов и дыме магических жаровен. А затем город изменился. Избавленные от роскоши центральные улицы сменились тошнотворными переулками.
3
Но самым жутким были не улицы. Рядом с повозкой гарцевали конвоиры. Они сидели верхом не на обычных лошадях. Под ними были магры — жуткие, костистые существа, напоминающие помесь гигантских лошадей и хищных ящеров. Их чешуя тёмно-изумрудного цвета блестела под каплями непрерывного дождя, а из ноздрей вырывался сизый пар. Когда один из магров глухо зарычал, наступив массивной лапой на булыжник, моя душа ушла в пятки. Это был мир, где магия служила лишь инструментом угнетения, а существа были порождением кошмаров.