3
Страница 4 из 102
Настройки чтения
18px
1.8
1

3

Страница 4

Один из магров повернул голову в мою сторону. У него были глаза слишком разумные для зверя. Горизонтальные зрачки, золотистая радужка, тонкая пленка, которая на секунду скользнула по глазному яблоку и снова убралась. Он смотрел на меня, как смотрит хозяин на вещь, которую перевозят. Равнодушно. Оценивающе. Я видела, как под чешуёй перекатываются мышцы. Как вздуваются и опадают бока. Как из приоткрытой пасти, усаженной двумя рядами коротких, но острых зубов, свисает тонкая нить слюны. Он с лёгкостью раздавит повозку и разорвёт человека в одно движение челюстей.

Гарнизон встречал серыми, закопчёнными стенами из грубого дикого камня.

Меня вытолкнули из повозки прямо в грязь внутреннего двора. Мокрое, изгаженное платье уже не защищало от пронизывающего ветра.

— Смотри-ка, чё привезли! — раздался гогот откуда-то со стороны казарм.

— Это чья такая красавица? Из борделя за долги пригнали?

— Да какая красавица, вся в дерьме вымазана! Но грудь ничего!

Насмешки, косые, липкие взгляды десятков мужчин в мундирах облепили меня, словно мухи. Я пыталась прикрыть грудь руками — рваная ткань едва держалась. Я сжала зубы так, что в ушах зазвенело. Не плакать. Не показывать им слабость. Если я сломаюсь сейчас — меня разорвут на куски.

Едва стражники передали бумагу местному капралу — рябому мужику с сальными усами, — меня без лишних слов заставили работать.

— Нечего прохлаждаться! — гаркнул капрал, тыча мне в лицо обломанной шваброй и тяжёлым деревянным ведром. — Начиная с конюшен и заканчивая казарменным коридором. Чтобы к ночи всё блестело. Не вымоешь — еду не получишь. И не вздумай попасться на глаза генералу Кандеру Барнигану. Он с тобой церемониться не будет.

День превратился в бесконечную, изнурительную пытку. Я драила ледяной водой каменные плиты, пока ногти не начали кровоточить, а пальцы не потеряли чувствительность от холода. Вода в вёдрах покрывалась тонкой коркой льда. Каждые пять минут кто-то из проходивших мимо солдат считал своим долгом задеть меня сапогом, «случайно» выплеснуть грязную воду прямо на вымытый участок или схватить за бедро.

— Эй, прачка, плохо трёшь! Давай ниже нагибайся, нам получше видно должно быть!

— Смотри, как дрожит! Может, пригреть тебя, замарашка?

Я молчала. Я глотала слёзы, перемешанные с потом и грязью, судорожно сжимая в руках тряпку. Моё тело пронзала тупая, ломающая боль в пояснице, а ум судорожно искал выход. Но выхода не было. Высокие каменные стены, решётки, вооружённые стражники и магры у ворот.

Конюшни — первое, что мне досталось. Восемь денников, каждый — с земляным полом, пропитанным мочой и навозом. Я вычищала навоз лопатой, потом скребла пол, потом мыла стены, потом снова вычищала навоз, потому что лошади — или кто там стоял в денниках, я старалась не смотреть, — гадили с завидной регулярностью. От запаха — тяжёлого, густого, оседающего в лёгких — кружилась голова. От холода — от того самого ледяного холода, который поднимался от каменного пола и обвивал ноги, — сводило мышцы. Я работала час, два, три. Спина горела. Руки не слушались. В какой-то момент я поймала себя на том, что просто стою, опершись на швабру, и смотрю в одну точку, не в силах пошевелиться.

назадназад
1 2 3 4 5 6 ... 102
впередвперед