Агвория сидела перед огромным трельяжем в резной раме из слоновой кости. Две испуганные служанки молча и ловко вплетали в еë тяжёлые, тёмные волосы драгоценные нити с рубинами. Увидев моё суровое отражение в зеркале, Агвория лишь высокомерно изогнула бровь и лениво тонкой кистью отослала слуг вон.
Девушки мгновенно испарились, с поклоном прикрыв за собой двери.
— Пришёл снова отговаривать меня, брат? — ядовито-сладко, с наигранным сочувствием спросила она, медленно поворачиваясь ко мне на резном стуле. Её шелковое платье цвета спелой вишни шумно зашуршало.
— Завтрашняя охота — это не место для твоих глупых светских игр, Агвория, — я остановился посреди её просторной комнаты, жёстко скрестив руки на груди и сверху вниз глядя на сестру. — Ты действительно уверена в Совраине? Ты хоть на минуту задумывалась своей отравленной гордыней головой, какую опасную, гнилую тварь ты пускаешь в наш древний род?
— Совраин невероятно силён. Его магия ментального контроля уникальна. — в тёмных глазах сестры на мгновение вспыхнул азартный и жадный огонь. — С ним наш род получит власть, о которой твои военные походы даже не позволяли мечтать.
— Ты хотя бы каплю любишь его? — прямо и без намëков спросил я, впиваясь в её лицо внимательным взглядом.
Агвория лишь тонко, грациозно ухмыльнулась, изящно поправляя тяжёлый рубиновый кулон на своей белоснежной шее. Она никогда не раскрывала своих настоящих чувств.
— Любовь — это глупые сказки для слабых, нищих людей, брат мой. В нашем мире имеет значение лишь сила, подчинение и статус. Завтра перед всеми Совраин назовет меня своей публично, и наш род станет абсолютно неприкосновенным. Тебе следовало бы радоваться моему успеху, а не читать мне нотации.
— Твой «успех» воняет некромантией и предательством, Агвория, — холодно заметил я, сделав шаг ближе. — Ты думаешь, ты подчинила его? А если он использует тебя как разменную монету?
— Сомневаешься что я могу за себя постоять, Кандер? Я. Агвория Барниган. Я старше тебя на восемьдесят четыре года и уже забыла сколько раз была замужем. Я прекрасно знаю, что делаю.
— Если он переступит черту и ты будешь с ним в сговоре. Ты знаешь что мне придëтся выбрать. — предупредил я.
— Мне не нужна твоя опека! — гордо вскинула подбородок Агвория. — Совраин даст мне всё что нужно. A ты лучше подумай о своей судьбе. По поместью ходят слухи, что ты проявляешь нездоровый интерес к челяди.
Кровь застыла в жилах. Мгновенно. Как будто кто-то плеснул в лицо ледяной водой. Она знала. Знала — или догадывалась. И говорила это не просто так. Не как сестра, которая беспокоится. Как хищница, которая почуяла слабость и уже прикидывает, как её использовать.