— Достаточно, — сказал он наконец, голос хриплый. — Хватит. Я хочу быть внутри.

Глеб

Я разделся быстро, небрежно, одежда падала куда попало. Она смотрела на меня — на моё тело, на моё желание, которое было невозможно скрыть.

— Я хочу, чтобы ты чувствовала каждый сантиметр.

Я вошёл в неё медленно. Очень медленно, несмотря на то, что всё во мне кричало — давай, бери, возьми её. Я хотел, чтобы она запомнила это. Чтобы запомнила меня.

Она ахнула, закусила губу, её ногти впились мне в спину.

— Больно? — спросил я, замирая.

— Нет. Не останавливайся. Пожалуйста, не останавливайся.

Я продолжил. Двигался глубоко, размеренно, смотря ей в глаза. Она не отводила взгляда — смотрела прямо на меня, и в этом было что-то более интимное, чем само соитие.

— Ты узкая, — прошептал я ей в губы. — Ты сжимаешь меня. Чувствуешь, как я в тебе?

— Да, — выдохнула она. — Я чувствую. Глеб, я...

— Что? Говори.

— Я никогда... не так...

Она не договорила, но я понял. Никогда так не чувствовала. Никогда так не было. И я понял другое — что и для меня это не как всегда. Что когда я двигаюсь в ней, я не думаю ни о чём, кроме неё. Что дверь в моей голове — та, за которой стук — действительно молчит.

— Повернись, — сказал я, выходя из неё.

— Что?

— На живот. Я хочу сзади.

Она посмотрела на меня смущённо, но послушалась. Перевернулась, встала на колени, опираясь на локти. Я видел её спину, её ягодицы, её киску — влажную, открытую, мою.

— Красиво, — сказал я, гладя её по спине, по ягодицам. — Ты такая красивая.

— Перестань уже болтать, — прошептала она в подушку.

Я усмехнулся. Вошёл снова — резче, глубже, и она вскрикнула, уткнувшись лицом в простыню. Я держал её за бёдра, тянул на себя, входил до конца, чувствуя, как она пульсирует вокруг меня.

Я ускорился. Двигался быстро, с силой, забыв обо всём — о такте, о расчёте, о завтрашнем дне. Она двигалась навстречу, её бёдра стучали о мои, и я слышал, как она стонет всё громче, всё безумнее.

— Я кончаю, — прошептала она. — Глеб, я кончаю, не останавливайся...

Я не остановился. Двигался сквозь её сокращения, сквозь её крики, чувствуя, как она convulses вокруг меня, и это довело меня до края. Я кончил в неё глубоко, сдавленно выдохнув её имя, и упал на неё сверху, тяжело дыша.

Соня

Мы лежали так, он — на мне, внутри меня, тяжёлый, горячий, реальный. Я чувствовала его сердцебиение, его дыхание у меня в волосах.

— Ты... — начала я, но не знала, что сказать.

— Я что?

— Ты другой, — сказала я наконец. — Не такой, как обычно.

Он молчал долго. Потом вышел из меня, перевернул меня на спину, посмотрел в глаза.