Мы с мужем и сыном составили список адресов и примет домов, где были наши соседи, и отдали ребятам. Пока мы писали его, наверху шел бой, который затруднял подход группы эвакуации к нам. Четыре раза парни пытались нас вывести, и всякий раз, когда мы брали сумки и поднимались на лестницу, по нашему дому начинал гатить танк. По рации передали, что вывод мирных невозможен, и они будут выводить нас в другое время. Ребята, когда мы познакомились с ними поближе, оказались достаточно открытыми и честно рассказывали о своем прошлом. Кто-то из них сам добровольно пришел в вагнеровцы, а кто-то пришел из мест лишения свободы.
– Мы, как и вы, тоже смелые, – пошутил Велком.
– Ребята с вольфрамовыми яйцами! – добавил Масел под общие ухмылки.
Перед нашей последней попыткой выйти, я вспомнила, что у меня припрятана банка вареной сгущенки и печенье. Я отдала ее ребятам, и они стали радоваться этой сладости, как дети новогодним подаркам.
– Вот спасибо! Очень сладенького хотелось давно. Классно вы подготовились! И техника, и провизия, и медикаменты.
На связь вышел Око и приказал в первую очередь выводить тех, кто может идти. За Шамалом и Маселом он пообещал прислать группу эвакуации, которая вынесет их на носилках. Обработав их раны перекисью и туго перемотав, нам удалось, наконец, остановить кровотечение. Укрыв ребят энергосберегающей пленкой золотистого цвета из их аптечек и простыми одеялами, мы подложили им под головы подушки, под ноги – валики, и попрощались с ними. Родо остался с ними как постовой, чтобы охранять вход в подвал.
Поднявшись наверх, я ужаснулась, во что за один день превратился наш двор. Ворота из профиля и шиферный забор словно испарились. На земле валялась исковерканная виноградная арка. Все было разбито и искорежено. Мы выдвинулись вдоль дворов. Когда проходили мимо нашего родного дома, сердце сжалось от тоски и страха. Я оглянулась и посмотрела на мужа. Он пожал плечами, выражая сожаление, и мы пошли дальше.
– Быстрее! Не отстаем! – подгоняли нас ребята.
– Осталось совсем немного, – поторапливал нас Дед, как будто мы были не местные и не знали, где конец Иванграда.
Маленькими перебежками наш отряд добрался до 92-го дома, в подвале которого расположился доктор. Именно отсюда эвакуационные бригады уносили тяжелых раненых. Кулю оставили там, а мы, коротко отдохнув, отправились дальше. Добежав до конца Иванграда, мы вышли к бывшей даче моих родителей. Дача нашей семьи стояла напротив.
Землю под дачу родители купили в 1990 году, еще живя в Бахмуте. Саму дачу и подвал возле нее строили из самодельных шлакоблоков, а перекрытием послужили две списанные аэродромные плиты, которые отец выпросил у своих друзей военных. В нашем подвале тоже сидели вагнеровцы. Рядом находился большой ангар, который построил хозяин садового питомника. До прихода «Вагнера» у нациков там был штаб.