– Нужно было еще тогда к нам перебираться… Да кто же знал? – развела я руками. – У нас тогда многие поуезжали сразу. Массово грузились по машинам и ехали.
– А потом, помнишь, волонтеры стали приезжать и предлагать выехать на автобусах?
– Да, они до последнего вывозили. Последняя вот недавно дворник наша уехала. Сначала не хотела. Говорила: «Не, я не хочу, я, наверное, не поеду». А тут заехала машина, стали опять предлагать эвакуацию. Мы ей говорим: «Хотите? Езжайте!»
– Ну да. Тут человек сам принимает решение. Тут ни за кого не решишь – ехать или не ехать.
– Она и уехала. Хорошая была женщина. Тогда многие уже не выдержали… Сватьев родственники выехали из Попасной в Украину. А родной отец Владика тоже из Соледара выехал.
– А я и не собиралась переезжать. Я же приготовила место себе и Рене в своем погребе, – уверенно сказала Татьяна Григорьевна. – Погреб-то у меня глубокий, и запасов там много было.
– Нет. Я бы там не смогла… Тут подвал надежнее, – оглядела я стены, которые могли защитить нас от прилетов. – А у нас тут женщины, бабушки во дворе были: «Все, я останусь дома до конца!» У них родственники с Украины волонтеров вызывали, чтобы приехали и чуть ли не силой забрали. Вот приезжали и говорили: «Сказали – вас забрать. Собирайтесь. Поступил заказ – уезжаем. Не волнует». Так вот они и уезжали.
– Тут уже как получилось, так получилось… Я в тот день, в одиннадцать, как раз что-то сделала уже и зашла в дом. Зашла в спальню – Юра позвонил. Я с ним буквально пять минут поговорила, – тяжело вздохнула свекровь. – Кладу трубу, и в этот момент прилет. Прилетает прямо под дом мне. Как потом сказали: «Ураган». Кассета прилетела. Это просто счастье, что я была в дальней спальне. Все окна повылетали, и все полетело. Посекло все, – Татьяна Григорьевна с нежностью посмотрела на овчарку. – Ренку обняла – она пыталась куда-то бежать с перепугу – сама ору. Кончился обстрел, и слышу крик во дворе. Выскакиваю, двери закрыла, чтобы собака не выскочила, – сосед погиб. Я с ним буквально минут десять назад разговаривала, он тоже на огороде был. Просто я успела уйти перед этим, а он остался во дворе.
– Ужас, ужас… – представила я себя на месте свекрови.
– И эта паника, эти крики. Все бегаем, не знаем куда. А соседка как раз ушла к дочке, там недалеко. Побежали за ней, за Людой, позвать ее. Она прибежала в истерике, с ней девочки ее. И я в это время понимаю, что если вдруг со мной что-нибудь… Даже если ранят, собака не подпустит ко мне никого, Юрке не дозвониться – связи нет… Я ему пытаюсь набрать, звоню – не могу дозвониться. С горем пополам, не знаю как, через час после этого связь восстановилась более-менее. Дозвонилась ему и говорю: «Давай машину ищи где-нибудь, как-нибудь – я не могу здесь оставаться». Я не то, чтобы испугалась, остаться одной стало страшно.