– Ну, тогда хорошо, – кивнул мне Гонг.
Половину бойцов я знал очень хорошо, а со второй мы познакомились недавно. В душу я им сильно не лез, просто узнал про их опыт и про то, что они умеют. Ребята в группе подобрались серьезные и взрослые, с четким пониманием и без лишних телодвижений. Был один боец под вопросом, но он достаточно быстро перевелся в другую группу, и я был рад этому. Вместо него я взял другого бойца, за которого поручился один из тех, кто уже был с нами.
Мы получили и проверили все необходимое: БК, которое я равномерно распределил между всеми, телефон-планшет с внесенными туда точками и обезболы, которые должны были храниться у меня. Мне выдали рацию для связи с группами. От ее качества напрямую зависела жизнь бойцов. Связь в «Вагнере» была отличной. Мы не пользовались той, что была в обычных войсках, потому что она была медленнее. В процессе я вспоминал свои навыки руководителя проектов и въезжал в тему управления группой. К счастью, суета и подготовка сильно отвлекали от внутренних переживаний, на них не оставалось времени.
В основном я взаимодействовал с Гонгом, а с командиром взвода Гаврошем удалось пообщаться только мельком. Гаврош выглядел и вел себя как типичный боец ЧВК, основной деятельностью и профессией которого была война и все, что с ней связано. Что он, что еще один командир нашего взвода Волын, были прекрасно экипированы и подтянуты. Гаврош говорил мало, смотрел серьезно, и было видно, что он матерый спэшл. Вечером я подошел к командирам и показал список четырех троек с назначенными мной командирами.
– Нет, – сказал Гонг, – пусть сначала штурмовиками побегают.
– Почему?! – удивился я.
– Командир рождается в бою, – отрезал Гаврош.
– Это закон ЧВК «Вагнер», – мягко добавил Гонг. – Если ты в бою родился как командир, то ты попрешь дальше, а не родился – бегай штурмовиком.
– Тот, кто ссыт брать на себя ответственность и принимать решения за других, командиром быть не может, – добавил Волын.
– Мало стать командиром, им нужно оставаться на протяжении всего времени, – похлопал меня по плечу Гонг. – У нас заслуженных пенсионеров не бывает. И за тобой мы наблюдать будем.
С наступлением сумерек наша группа загрузилась на броню. Мы со своими баулами и боекомплектом разместились внутри техники. В бауле были личные вещи, мыльно-рыльные и запас зимних шмоток. Судя по погоде, они могли нам понадобиться уже вчера. Я садился последним и все не мог понять, как примоститься на скользкой броне.
– Вань, прыгай, вот место последнее, – подал мне руку Робинс.
– За что тут держаться-то? За воздух? – спросил я Робинса. – Ты как тут сам держишься?