Через неделю стали просачиваться слухи, что нас хотят послать в лобовую атаку по дороге, от последних домов Иванграда к дамбе, в сторону Бахмута. Из нас собрали штурмовую группу, но в последний момент Гаврош съездил в штаб, и этот план поменяли на более длительный, но менее затратный, с точки зрения расхода человеческих ресурсов…
– Через Опытное заходить будем, так я слышал, – подмигнул нам один из старых РВшников, который воевал еще с августа. – Пацаны из второго взвода по этой дороге сунулись и пиздюлей получили знатных. Там у хохлов целая линия Маннергейма, – рубанул он воздух рукой. – ДОТы бетонированные! Траншеи отрыты в полный профиль! В общем, там только ядерное оружие если… – заржал он.
– А нас, не слышал, тоже заводить будут?
– Всех будут. Скоро оттянемся назад в Зайцево, а оттуда «На Берлин!»
И, действительно, через несколько дней нас оттянули в Зайцево, доукомплектовали и дикими ночными тропами должны были отвести в Опытное. Напоследок нас собрали, и перед нами выступил заместитель командира взвода Гонг.
– Что я вам хочу сказать? – задал он пространный вопрос. – Хочу сказать вам следующее. Вы приехали сюда не для того, чтобы умирать, но, честно говоря, вы пока не солдаты в полном смысле этого слова, – он внимательно посмотрел в глаза каждого из нас, – но война, если включать голову и думать, может из вас их сделать. Поэтому помните то, чему вас учили, слушайте тех, кто уже что-то тут повидал, и получите то, что вам обещали: амнистию, свободу и почет с уважением. Кроме вас самих, помочь вам вряд ли кто-то сможет…
Гонг был искренним и спокойным. Каждый из нас имел за плечами лагеря и тесное общение с сотнями продуманных людей и, в принципе, был психологом, способным отличить нормального человека от гандона. Гонг явно не был двуличным, во всех его словах чувствовалось, что он живет по тем же принципам, что и озвучивает. Там впервые мы услышали, что те кашники, кто давно с ним знакомы, зовут его батей.
Командиром нашей группы назначили Эску и сразу повели нас на ангары, которые были своего рода накопителем. Вслед за нами там появился присланный Гонгом боец кавказской национальности, заросший черной бородой.
– Так, короче, пацаны… Я – Абрек, и мне нужен десяток мужественных бойцов, которые не зассут рискнуть жизнью и готовы проявить себя. Есть среди вас такие? – в лоб спросил он.
Я переглянулся с Линаром и по его взгляду понял, что мы и есть именно те самые бойцы.
– Мы пойдем! – одновременно шагнули мы к Абреку.
– Отлично, – внимательно посмотрел он на нас, – подходите.