– Аня! Это мы. Это я, Влад! – кричал я, чтобы не испугать ее стуком в дверь.
– Сватья, это мы! – добавляла мама.
Вместе с Аней и родителями находился ее малолетний брат, они прятали его от специальных отрядов «Белый Ангел», которые ездили по дворам и убеждали людей вывозить детей в тыл, на территорию Украины. Обычно, когда те стучали к ним, они прятали малого в диван, а ее отец убеждал представителей «Белого Ангела», что они уже отправили малого к бабушке. Зная это, я не хотел лишний раз пугать их и старался предупредить Аню заранее, что мы приедем. Но если связи не было, то я предупреждал ее голосом.
Услышав нас, они выбегали к нам, открывали дверь, и мы обнимались, быстро обменивались новостями, а иногда и продуктами, которые привозили и нам, и им волонтеры и, поцеловавшись на прощание, так же быстро садились в машину и спешили домой, чтобы не заставлять отца и бабушку долго ждать. Отец всегда очень радовался нашему возвращению и сразу становился веселым и добрым.
Мама тоже не любила куда-то отпускать меня одного. Куда бы я ни шел, за исключением моих походов с отцом или дядей за дровами и углем, она всегда норовила пойти со мной.
– Зачем ты за мной ходишь постоянно? Это же понятно, что если прилетит, то ты мне не поможешь, – иногда спрашивал я.
– Потому что мне кажется, если я буду рядом, то ничего не случится, – спокойно отвечала она. – Если я буду рядом, то все будет нормально, – убеждала она меня, и ее наивная вера в свою мистическую силу немного передавалась и нам с отцом.
Когда у мамы была возможность и желание, она выходила из подвала и стояла вместе с нами, наблюдая, как мы пилим дрова.
– Иди в подвал, – убеждал ее отец. – Ты же замерзла уже.
– Еще немного постою с вами, – мотала она головой. – Мне так спокойнее. А одной в подвале, когда вы тут, – страшно.
Так мы и жили… Вернее, выживали в этом постапокалиптическом мире, где опасность могла таиться в воздухе, на земле и в чужих людях в форме, которые с недоверием смотрели на нас и были уверены, что все мы сепары, которые ждут русских. Хотя, по правде сказать, так все и было.
– Владик! Владик?! – услышал я крик мамы. – К тебе приехали!
Еще не веря в то, что сейчас произойдет, я быстро выскочил из своей комнаты и увидел силуэт Ани, спускающейся по лестнице в подвал.
– Аня!
– Владик! – кинулась она ко мне. – Я так боялась за тебя! Думала, что все плохо!
– Все хорошо! – обнял и успокоил я Аню. – Как тебе удалось уговорить их приехать? – посмотрел я ей в глаза.
– Да как… Сами предложили, – улыбнулась она мне в ответ своей красивой улыбкой. – Я с тобой говорила… Потом этот взрыв! Я поняла, что у тебя что-то произошло. Кричу тебе: «Владик, Владик!» Ты мне говоришь: «Я не слышу…» И телефон выключился просто. Забегаю на кухню – родители были там – и говорю: «Я не знаю, что делать». Рассказала, что было. Начинаю плакать. Просто падаю на пол и начинаю рыдать, – быстро стала рассказывать Аня. – Мама успокаивает: «Не плачь! Не плачь!» Кое-как успокоилась. Пошла легла. Все время лежу, не встаю. Плачу. Не знаю, что там с тобой, – пересказывала Аня мне свои переживания, прижимаясь ко мне всем телом. – Тут мама с папой заходят и говорят: «Все, собирайся! Сейчас поедем, посмотрим, что там!»