Он завел нас в огромные ангары, где находилась база, и передал нас командиру этой точки Ван Дамму.
– Повезло молодым, – с улыбкой сказал проводник. – Ни одного обстрела, ни одного сброса с птиц. Видимо, есть среди вас счастливчики, – закончил он удивленно, и я, естественно, воспринял это на свой счет.
– Братва, – бодро начал Ван Дамм. – Большинство барахла, что вы притащили с собой, вам не понадобится. Оставляем здесь фуфайки, бушлаты, резиновые сапоги и весь не нужный вам шмурдяк. Потери большие, и все это валяется на позициях.
– А что брать?
– Еду и боеприпасы. Особенно гранаты, воду, патроны. То, без чего вас быстро прибаранят. Вам и так тяжело бегать, а от мобильности будет зависеть ваша жизнь.
В ангарах царил все тот же хаос и неразбериха: крики и стоны трехсотых, вокруг которых колдовали медики, свалка обмундирования, оружия и ящиков с БК. Я совсем не понимал, что происходит и когда нас заберут на позиции. Оставалось просто сидеть и ждать, когда нас позовут. Я находился в гуще народа, но чувствовал себя одиноким и потерянным.
– Долго нам тут ждать, как думаешь? – спросил я Шатиру, пацаненка с моего лагеря.
– Да мы же на этапе. А этап – дело такое… Как начальство решит, – философски заметил он, и я позавидовал его выдержке и терпению, которыми отличались бывалые зеки.
Через три часа пришел потертый боями боец, еще раз проверил нашу поклажу и, выкинув у некоторых лишнее, стал готовить нас к выходу.
– Так как вы идете на передок, мы не можем себе позволить не использовать этот чудесный шанс! Каждый берет с собой по два цинка патронов, – указал он на ящики. – Бежим быстро и слушаем меня. С этой секунды и пока я вас не передам Сапалеру, мое слово – закон! Оно не обсуждается, – коротко и ясно донес он до нас свою позицию. – Вопросов быть не должно. Разбираем цинки.
Он первым подошел, взял два ящика и проследил, чтобы каждый сделал то же самое.
– На выход.
Мы бежали группами по четыре человека еще одной разбитой дорогой, и я снова чувствовал боль и растерянность. Бежать было тяжело. На тело давили броник, каска и разгрузка, по спине колотил автомат, а руки оттягивали ящики. Возле какого-то полуразрушенного строения дорога пошла налево, а провожатый побежал прямо. К общему грузу добавилась пересеченная местность, что забирало остатки сил, которые и так были на исходе. Впереди, метрах в двадцати перед нами, бахнуло, и в небо взметнулась земля с кусками кирпичей. Вокруг неприятно завизжали осколки, и я от испуга и неожиданности споткнулся и выронил один из ящиков. По инерции пробежав еще три метра, я остановился и собрался вернуться за ящиком.