Через три часа пришел командир точки Сапалер и стал формировать группы, называя позывные. Я попал в группу, которая должна была выдвинуться куда-то вперед на трехэтажку, где был Парижан, для усиления позиции. Без особых приключений мы переместились туда, пробежав по открытке метров сто и затащив туда боеприпасы и запасы еды. Трехэтажка оказалась не сильно укрепленным общежитием с массой комнат.
– Шпили, – представился нам молодой парень. – Вы будете в моей группе. А это Кубат, – указал он на бойца, стоявшего рядом. – Сегодня у нас первое декабря. Поздравляю вас с поступлением в наши группы. Задача у нас простая. Копать и строить. Умеете?
– Да, – просто ответил я вместе со всеми, вспомнив учебный лагерь, где мы неделю копали траншеи и окопы и строили блиндажи по всем правилам военного мастерства.
– Здание наше – далеко не лучшее для обороны, но другого у нас нет, и Гонг сказал превратить его в крепость, – заговорил Кубат. – Поэтому мы здесь окопаемся и будем охранять его, потому что вагнера не отступают.
Настроение командиров мне понравилось. В первую же ночь меня послали на фишку. Ознакомившись со зданием, я предложил забраться на третий этаж для лучшей видимости.
– Смелый? Или просто не понимаешь, что это значит? – спросил меня Шпили.
– Просто логично собирать сведения оттуда, тем более, если есть тепловизор.
– Ну попробуй. Личная инициатива у нас не наказуема, в отличие от других мест, – с улыбкой ответил Шпили. – Лестница вон там.
Третий этаж был частично разрушен, потолочные плиты перекрытия свисали вниз, хватаясь арматурой как корявыми ручками за стенки здания и другие плиты. Я забрался за одну из свисающих плит, откуда открывался вид на открытку перед нами и двухэтажки за ней. В ту ночь я, тщательно скрываясь, наблюдал за домами и иногда замечал передвижение групп противника между ними и движение в окнах. В нескольких десятках метров перед нашей трехэтажкой находилась газораспределительная будка и небольшое здание из кирпича, не больше трех-пяти метров в поперечине. Разглядывая местность в тепловизор, я уловил свечение сразу за будкой. «Собака? – тут же подумал я. – Не может быть, чтобы они так близко к нам подползли». Только я попытался приподнять голову и получше рассмотреть их позицию, как рядом с моей головой раздался щелчок пули, врезавшейся в бетонную плиту. Следом я услышал еще два таких же щелчка.
– Вилладж, ты живой? – закричал снизу Шпили. – Спускайся оттуда, пока не подстрелили!
«Живой я, живой…» – бормотал я про себя, задом выползая к лестнице.
Нащупав ее ногами, я скатился вниз и быстро спустился на первый этаж, на корточках пробравшись под окнами.