По праздникам или во время дней рождения кого-либо из нас мы собирались вместе и устраивали совместные посиделки. Я вспомнил, как во время одной из таких встреч мы решали непростой вопрос, и был рад, что приняли правильное решение.
– Ну что, давайте поднимем? – начал тост дядя Женя, Анин отчим, которого она всегда называла папа. – За то, чтобы мы с вами пережили это непростое время, чтобы мир поскорее наступил.
Все выпили и, пока закусывали, собирались с мыслями.
– Ну, что думаете по поводу дальнейших событий? – спросил отец. – Войска стали сюда приезжать, говорят. Все больше и больше. По всему городу копают.
– Думаю, быстро тут ничего не получится, – заметил дядя Женя, глядя на всех.
– Может, если что… вы к нам переедете. Все-таки дом кирпичный, и подвал у нас крепкий и большой в доме, и такой же по соседству. Смотрите вон, что в Мариуполе творилось. Все по подвалам, – стала ласковым голосом закидывать удочки моя мама.
– Ты что, Оль? – махнула на нее рукой Анина мама. – Я из своего дома частного никуда. Там все ясно. Огород. Мы дома, да, Жень? – посмотрела она на мужа, ища поддержки. Я так боюсь в пятиэтажке сидеть, я лучше в частном доме. Мне в своем доме не страшно.
– Да, конечно. Там все родное. А тут… что мы вас стеснять будем? – оглядел он бегло квартиру. – Нас вон четверо, да еще батю хотим к себе забрать… Куда мы тут всем кагалом?
– А может, вы к нам? – предложила мама Ани, Ира. Там, знаете, рядом дом есть, хозяева съехали. Так вы – туда. И ребята вместе будут!
– Ой нет, Ир! Я боюсь. Тут крепко все: кирпич, плиты, все надежнее. Я в частный дом боюсь. Вон вчера прилетело тут уже, на соседней улице, я после ходила, смотрела… Ужас! Все стекла в домах повылетали, – стала эмоционально и торопливо делиться мама историей первого серьезного прилета по нашей улице, – в частном доме, наверное, и крышу бы снесло волной этой от взрыва!
Мы с Аней сидели, прижавшись друг к другу, и слушали рассуждения родителей. Она прильнула к моему плечу, крепко держа меня за руку. Мы с ней неоднократно говорили о том, как здорово было бы жить вместе, но для этого один из нас должен был решиться покинуть свою семью. Был еще один вариант, о котором я и планировал поговорить с родителями. Я, если честно, сразу был против этого варианта, но Аня меня убедила поговорить об этом.
– Мы, наверное, с Аней переедем, – сказал я и замолчал, ожидая родительской реакции, и почувствовал, как Аня сильнее сжала мою руку обеими руками. – В дом бабушкин, возле церкви на Забахмутке. Будем вдвоем там.
Повисла пауза, и стук вилок о тарелки прекратился. На нас с недоумением, как на Ромео и Джульетту, смотрели две семьи и, видимо, не понимали еще, что мы говорим серьезно. Отец хотел было начать говорить первым с выпученными от страха глазами, но мама остановила его жестом и спокойно произнесла: