– Это да. Нам тут проще. Но спасибо тебе за помощь. Нам без вас теперь как без рук, – улыбнулся мне Гонг. – Своих боеприпасов, конечно, не сильно хватает. Расход двадцать пять мин в сутки и десяток ракет ПТУР… Маловато.
– С этим разберемся. Сейчас осмотрюсь получше, и наладим и с нашей артой, и с соседями по своим каналам. Им же тоже нужно свои бонусы получать и награды. А для этого необходимы пораженные цели.
– Да, целей у нас, сам видел, жопой ешь! – махнул рукой Гонг.
С той самой первой встречи у него в штабе, я все больше сближался с ним и с его движняковыми командирами: Абреком, Флиром и Обидой, которые сидели на пятиэтажке и руководили оттуда работой.
Я видел, что здесь, на относительном передке, на второй линии наступления и обороны, я быстро могу обучить своих снайперов и медиков. Из своих подчиненных я отобрал самых мотивированных и заряженных бойцов и стал натаскивать их в снайперском деле. С Пашей, Кубой, Кэпом и Шрамом я провел трехдневные занятия по стрельбе из СВД, после давал им дистанционно задания, а когда оказывался с ними, проверял их навыки. У каждого из них была своя уникальная история, но особенно меня впечатляла история Паши. Сам он был родом из славного города Одессы и состоял в местном подполье. Занимался диверсиями и устранением идейных националистов, в две тысячи шестнадцатом его сдали… До девятнадцатого года Паша сидел в закрытой тюрьме, пока его не обменяли на украинского диверсанта. После он служил в подразделении ДНР и дослужился там до командира роты, а когда началась СВО, подписал контракт с Министерством обороны и попал к нам.
Сейчас в подразделении была сформирована только одна группа, которая занималась исключительно подносом БК и эвакуацией, а в мои планы входило создать группу огневого прикрытия и группу закрепления, чтобы мы постоянно учились и совершенствовали свои навыки. Помимо этого, у нас была техника для подвоза и эвакуации трехсотых, а она была очень нужна РВ. Первой линией соприкосновения по-прежнему оставались вагнеровцы, но мы могли значительно уплотнить их. Основной моей задумкой стало развертывание подразделения тяжеляков: пулеметчиков и минометчиков. В подразделение я приехал подготовленным – у меня была своя птица, которую я использовал для разведки и наведения. Планов было много, и дело оставалось за малым – за кадрами.
Отношения с подчиненными складывались по-разному. В основном происходил естественный отбор идейных бойцов, которые, глядя на мою активную работу, сами проявляли инициативу и старались подтянуться ко мне. Мне было легко набирать себе в группы активных бойцов, потому что именно я занимался ротацией групп, то есть по расписанию заводил и выводил их из Опытного.