Через несколько дней нам нужно было прикрывать пацанов, которые заходили в детский садик, и Чернухан, войдя во вкус работы с РПГ, с утра стал долбить по нему с каждого угла нашего дома. Украинцы быстро его вычислили, и по нам стали работать снайперские пары. Они быстро пристреляли все места, откуда мы могли высунуться, и не давали нам поднять головы. Украинские снайпера проявляли чудеса баллистики и стреляли так, чтобы пуля, отрикошетив от стены, уходила в тот угол, где сидели мы.
– Стреляйте по-сомалийски, не целясь! – отдал приказ Чернухан и таким же макаром выстрелил из РПГ.
– Чернухан! Не пались! – орал я, стараясь перекричать шум и трескотню пальбы.
– Последний выстрел и все! – заорал он в ответ.
Я вспомнил, как он рассказывал мне, что в азарте не чувствует берегов и границ. Один раз он даже в шутку попросил меня, если я это замечу, остановить его. Увидев, что он собирает очередную морковку, я решил вмешаться. Аккуратно пробравшись к нему, чтобы не орать на весь дом, я стал уговаривать его остановиться.
– Брат, – осторожно начал я, – передохни немного. Ты и так уже на год вперед настрелял. Хохлы тебя спалили и теперь охотятся.
– Клянусь, последняя морковка и все! Не пропадать же ей, раз я ее собрал, – продолжал он вставлять ее в гранатомет.
Я развел руками, понимая, что он не остановится. Высунув автомат в дыру, я стал палить в сторону садика и двухэтажек, стараясь прикрыть его. Чернухан выбежал на веранду, сделав выстрел, тут же заскочил обратно и достал еще одну стрелу.
– Стой! – стал с досадой орать я, понимая, что он вошел в раж азартного игрока и уже находится в неадеквате. – Чернухан!
Но он меня не слышал. Я увидел, как он опять выскочил из-за угла, услышал звук выстрела РПГ и стал ждать, когда он забежит обратно, но его не было.
– Чет тихо? – услышал я голос Гурамыча за спиной. – Пойду гляну.
Встав на колено, он осторожно заглянул за угол и тут же развернулся ко мне с грустным и растерянным выражением лица.
– Двести. Пуля прям в глаз залетела, – поджал он губы. – Чернухан – все. Нужно его вытянуть… – попытался встать он.
– Сейчас не вариант. Не дури.
– Нужно Абреку или Гонгу сказать…
Гурамыч взял рацию и доложил о смерти Чернухана. По одному из неписаных законов пиратов «Вагнера» он и стал командиром группы.
– Изер, давай ты старшим будешь? Я не хочу. Ну какой я командир? Я побегать могу, пострелять. Только как теперь без Чернухана? – растерянно стал уговаривать он меня.
– Нет, брат. Ты рацию взял, ты – командир. Не ссы. Мы же тут все свои. Мы тебя поддержим и поможем.