– Пройти дальше можно?
– Нет. Реально, нет.
– Великс… Пробуйте прорываться. Гранатами их закидывайте.
– Я даже из-за стены руку не могу высунуть, – спокойно, с грустью ответил Великс. – Нас тут двое. Инсорыч сразу двести, а второй триста.
– А те двое, которые сразу туда забежали? – уже зная ответ, спросил я.
– Вижу Рамси. Он – двести. А второго вообще не вижу.
Я вышел на связь и запросил мощную огневую поддержку со всех сторон. По трехэтажке полетели тысячи пуль и десятки снарядов РПГ. Все группы прикрытия по всему периметру, от частника за нашей школой до торгового центра, где сидел Абрек, долбили по этим домам.
– Лэд, что с Жанатом?
– Снайпер. Пуля вошла сбоку. Легкое разорвало. Пневмоторакс, – стал объяснять мне Лэд. – Я что мог сделал, а что там у него еще внутри, я не в курсе.
– Как он? – спросил я, надеясь, что он скажет мне что-то утешительное, но Лэд был простым и честным мужиком.
– Все время спрашивал: «Пацаны, я что, умру?» Страшно ему.
– Скажи ему, сейчас его заберут.
– Тельник – Великсу? – заговорила рация не голосом Великса.
– На связи.
– Великс – двести, – торопливо заговорил боец, который оставался с ним. – Я даже не знаю, как они так стреляют. Прямо через кирпичную стену пуля в голову прилетела, – он замолчал и повисла пауза. – Я один и триста. Что мне делать?
– Сейчас решим. Пять минут держись, братан, – ответил я ему и отключил связь.
«Три часа делов, и четыре группы – как не было», – с ужасом подумал я, и перед глазами замелькали лица пацанов.
– Гонг, у нас не получилось. Минус двадцать человек. Один трехсотый сидит в доме, но я хочу спасти хоть его. Он теперь как рядовой Райан.
– Кто? – не понял Гонг. – Раненый? Вытаскивай его оттуда, – грустно сказал Гонг и по-братски поделился, – меня уже один хер в штаб вызвали пистон вставлять, что мы ни там, ни тут не смогли. На сегодня все. Отдыхай… Но позицию держать любой ценой!
– Как обычно.
По нам еще раз отработал танк и сложил дальний конец школы. Откуда-то из-за детского садика заработал АГС и начался сильный огонь украинцев. ВОГи стали ложиться в шахматном порядке и накрывать дальнее крыло школы, в котором у меня стояло несколько фишек на случай наката хохлов с той стороны. Я увидел, как в школу забежал один из фишкарей и, встав за стеной, стал отстреливаться в сторону детсада.
– А второй где? – закричал я ему, помня, что их везде было по двое.
– За стенкой. Он триста.
– Так какого хуя, ты его там оставил? Тащи его внутрь! – заорал я и сам побежал спасать пацана.
Я аккуратно выглянул наружу и, пригнувшись, затянул его внутрь. Он тяжело дышал и смотрел вверх в одну точку.