– Лэд! – заорал я. – Вылечи его! Сделай так, чтобы он выжил!
– Уже, – помахал мне рукой Лэд, присаживаясь возле Жаната.
«Нужен еще один ход, – заработал мой мозг, разогнанный адреналином и многолетним опытом выживания в полукриминальной среде своего района в Самаре. – Что можно придумать? Какие есть варианты? – продолжила складывать пазлы и кубаторить моя интуиция, в простонародье именуемая чуйкой. – С торца этой гребаной двушки стоит еще одна дышащая на ладан, полуразвалившаяся двушка, из которой мы можем попробовать проломить их оборону… А что, если?..»
– Стахан, давай по-быстрому сформируй группу и пробуйте с торца зайти через эту двушку, пока они на нас отвлеклись, – вышел я на него по рации.
– Давай попробуем, – ответил он. – Только у меня одни пополняхи необстрелянные.
– Командира поставь толкового, чтобы гнал их, и пусть идут! – с жестью в голосе ответил я. – Все мы тут пополняхи.
Я наблюдал, как вдалеке группа, высланная Стаханом, под огнем перебежала от четырехэтажки улицу Школьную и заскочила в хлипкий домик напротив, который был когда-то НИИ «Опытная станция», где выводились и выращивались новые породы плодовых культур. Как только они забрались внутрь этого дома, откуда-то из-за крайних трехэтажек или детского садика по ним отработал танк и разнес дом вместе с группой. Часть пацанов завалило стенками и упавшей крышей, похоронив и их и наш несостоявшийся штурм.
– Бля! – не удержался я, и в этот же момент раздался оглушительный взрыв, отбросивший меня на пять метров по коридору и больно ударивший об стену так, что я отключился.
«Что это? Я умер… Да, наверное, я тоже умер, – плавно, как в густой соленой воде, плавало мое сознание. – А почему все орут, если я умер? Откуда эти звуки?»
Я открыл глаза и моментально закрыл их обратно. В воздухе стояла густая красная пыль от расщепленного танковым выстрелом кирпича, из которого были сделаны школьные стены.
– Все живы? – заорал я, на четвереньках выползая поближе к воздуху. «Лишь бы еще раз не уебало…» – промелькнула мысль.
Пацаны стали по очереди отзываться, и мне даже показалось, что мы не потеряли ни одного человека. Наощупь я дополз до образовавшейся от выстрела танка огромной дыры в стене и, стянув балаклаву, вдохнул воздух полной грудью и заглянул в пространство, которое еще минуту назад было спортивным залом. «Танк – это очень страшно! Только не нужно стрелять по нам еще», – замотал я головой.
– Гонг, по нам стреляет танк, – доложил я Гонгу ситуацию. – Я не вижу, откуда он по нам бьет, но он складывает школу.
– Да? – удивился Гонг. – Вы в подвал спуститесь.