Первым упал Жанат, отброшенный выстрелом назад. Он быстро, по-пластунски сумел заползти в воронку от миномета и, свернувшись калачиком, старался вжаться в эту неглубокую ямку.
– Я триста, братан… – сквозь зубы процедил он в рацию и, не выдержав, заорал от боли. – Ааааааа! Очень больно… Очень.
– Вытаскивайте его! – крикнул я кому-то сзади меня, и пацаны из группы Эпика побежали к углу школы. – Держись, Жанатик! Держись, дорогой ты мой мент, – стал подбадривать я его по рации. – Сейчас мы тебя вытащим.
«Мне так жаль, так жаль, Жанат, – пульсировали в моей голове слова. – Мы так сдружились с тобой. Выживи! Мы вытащим тебя». Мне хотелось прямо сейчас, бросить все и побежать вытаскивать его, как я тогда вытащил Тип Топа. «Прости, Жанат. Я не могу. Не могу бросить бой и бежать к тебе», – разрывало меня на части чувство долга и вины перед ним.
Я услышал, как закричал парень из нового пополнения с позывным Гот. Ему перебило обе ноги очередью из пулемета и вырвало из них куски мяса, когда они поднимались по лестнице. Я смотрел, как он упал и старался спрятаться за бетонным бордюром, вжимаясь в него, как будто бетон мог впустить его в себя и спрятать от выстрелов. Он кричал и звал нас. Он просил о помощи. Но едва кто-то из группы эвакуации пытался высунуться из-за угла, как по ним тут же открывали огонь. Их невозможно было вытащить, и мы продолжали слушать, как он протяжно и жалобно кричит и зовет нас на помощь.
– Пацаны! Вытащите меня! Мамочка! Как же больно! Пацааааныыы…
– Перематывайся! Жгут достань и тяни ноги! – орал ему Лэд из глубины здания. – Ты вытечешь.
– Я не хочу умирать, пацаны, – стонал он и пытался подняться, но очередь тут же врезалась в край бордюра и прижимала его вниз.
– Блядь! Да киньте им какую-нибудь веревку, чтобы зацепить их и вытащить! – психуя, орал я. – Дымы накидайте и вытаскивайте!
Из всей группы только два человека добежали до здания двухэтажки и запрыгнули внутрь. Связи с ними не было, потому что рация осталась у Жаната. Черный провал окна проглотил их как огромный неуклюжий кирпичный монстр, и больше они не показывались. Я посмотрел на группу Эпика и понял, что она – не вариант.
– Великс! – махнул я рукой еще одному своему товарищу, который был ашником из одного призыва с Жанатом. – Мне больше не на кого положиться. Бери группу и пробуйте прорваться. И… Выбери тех, кто хоть что-то может.
– Хорошо, – кивнул он мне глядя в глаза.
Я видел и знал, что он уже все понимает. Понимает, что это шанс двадцать на восемьдесят, а может быть, и меньше. Что бежать туда, это все равно, что петлять между каплями в дождь. Мы дождались небольшого затишья, и его группа пошла вперед. Вместе с ней выскочили два бойца и, добежав до Жаната, моментально затащили его за угол и к нам в школу.