– Как? – в свою очередь удивился я. – У нас бой идет. У меня в здании два бойца, и группа пошла на штурм, и по всему периметру фишки. Если нас в подвале зажмут, то положат тут всех.
– Сейчас мы птичкой его поищем… Ваш танк.
«…Солнце мое, взгляни на меня. Моя ладонь превратилась в кулак! И если есть порох – дай огня! Вот так! Вот так…» – запел я про себя «Кукушку» Цоя. От напряжения и всего, навалившегося на меня, в голове вдруг стало ясно, понятно и разложилось по полочкам. Разрозненные мысли и отдельные факты моей жизни и жизни окружающих меня людей, которые, казалось, не имели ничего общего, как в фильме «Матрица» вдруг сложились в четкую структурированную схему и логическую цепочку событий от самого моего рождения до сегодняшнего момента. Я четко понял: «Вот такие моменты в жизни и решают все. Не зря я вспомнил эту песню из фильма «Севастополь», потому что вся история нашей страны – это одни сплошные войны. Сначала мы получаем пизды, а после наматываем на кулак кровавые сопли, собираемся и даем как следует пизды всем, кто на нас напал. Именно поэтому песня «Кукушка» зашла в народ и стала главной нашей песней. Гимном и национальной идеей народа-победителя. Народа, который просто не может без пиздеца проснуться и собраться. Не может быть чем-то осознанным и целостным, пока его как следует не встряхнут. Только через войну и вот такие испытания мы находим себя и свой смысл. И чем сильнее на нас давят, тем более осмысленно мы себя чувствуем. Чем больше на нас нападает врагов, тем сильнее и сплоченнее мы становимся! В такие моменты все становится прозрачным и понятным, и от нас отлетает вся налипшая шелуха и присосавшиеся к телу народа пиявки. Именно поэтому мы всегда гордились победами. В спорте. В трудовых буднях. В войне. И мы, как дети и внуки своих предков, можем прочувствовать весь вкус жизни и повзрослеть только так. И никак иначе. Война и победа – это и есть путь, смысл и национальная идея нашей страны», – окончательно сформулировал я свою мысль и стал руководить боем дальше. Я был уверен, что пиздец только начинается.
Из пяти человек группы Великса до дома добежало трое. Двое остались лежать посередине улицы Школьной, сразу после подъема по лестнице смерти, как уже успели прозвать ее пацаны.
– Абрек! Мне срочно нужна группа эвакуации, – тут же вышел я на связь. – Много трехсотых.
Я быстро переключился на Великса и стал расспрашивать его о происходящем внутри дома.
– Тельник, они тут все снесли. Тут просто один большой коридор, и нам почти негде укрыться, – пытаясь перекричать стрелкотню, орал Великс. – В самом дальнем углу у них люк, и они оттуда по нам ебошат. Выскакивают, стреляют и ныряют обратно.