– Зачем? – стали спрашивать меня командиры групп.
– Затем! Это приказ!
– Абрек – Гонгу?! Что ты там мутишь?
– Гонг, так нужно… Ты же сам говорил: «Я – тут. Ты – там…» Потом объясню. Дай мне сделать то, что нужно.
– Ладно, делай.
По моей команде в первый этаж двухэтажки полетел десяток ракет, ПТУР и одновременно заработало две сотни стволов. «Это был грандиозный шухер», как сказали бы в Одессе. Воздух буквально взорвался от треска и шума, который издавало такое количество вооружения. Первый этаж буквально разорвало, и из окон полетели куски вторички в языках пламени. Из одного окна попытался вылезти боец в черной форме наемников, и тут же был изрешечен пулями. Тело его повисло в оконном проеме, и было видно, как огонь постепенно пожирает его форму. Внутри двухэтажки бушевал пожар. В это же время со второго этажа школы наши стали кричать пацанам, чтобы они выпрыгивали в окна и бежали к нам.
– К южному торцу бегите! Спускайтесь там! – орали они им.
Они по очереди спустились вниз и со всех ног, волоча за собой автоматы, припустили в сторону наших. Перебежав дорогу, они нырнули под откос рядом с лестницей, напрямик бросились к углу школы и скрылись за ним.
– Они добрались! – отрапортовал Пикша. – Трое у нас, а один в сторону Стахана побежал.
– Всем прекратить стрельбу! – закричал я в рацию. – Пацаны спаслись! Всем спасибо за работу.
– Пикша, давай, тащи их всех сюда.
Через полчаса Пикша привел четырех заросших мужиков, и все они мне показались стариками из-за щетины и грязи, въевшейся в их морщинистые лица. Увидев меня, один сразу бросился ко мне.
– Блять! Мы знали, что вы нас не бросите! – со слезами стал судорожно говорить он. – Спасибо, батя!
– Какой я тебе батя? Вы с ума там сошли, что ли? – опешил я. – Ты меня старше в два раза! Батя…
– Все равно! Ты нас спас! Дай, я тебя обниму!
– Рассказывай, что там было и почему вас перебили?
– Я клянусь, мы не хотели сдаваться! Крайняя граната для себя была! Мы ее себе готовили, – оглянулся он на трех остальных. – Я ее у шеи держал. Если что, я бы им не дал так, как остальных…
– Кто из вас Мулатцо?
– Я и есть! – закивал он, вытирая слезы с лица, от чего оно превратилось в цирковую маску клоуна, и я заулыбался.
– Пошли, – кивнул я, – расскажете, что там и как было. Чтобы было ясно, что докладывать дальше. И где все остальные…
Я сел с командирами поудобнее, Мулатцо напротив. И приготовился слушать. Мы хотели опросить их по одному, чтобы после сравнить рассказы.
– Рассказывай…
– А что рассказывать? Мой позывной Мулатцо, а по зоне погоняло было Шварц…