– Тебя контузило, что ли? Я знаю, кто ты, – удивился я. – Про двухэтажку рассказывай.
– А! Так бы и сказали… Заняли мы ее, было нас двадцать человек. Командиром был Минус. Черт гребаный! – взорвался он. – Из-за него все и случилось. Он шестнадцать человек оставил на первом, а нас четверых отправил на второй этаж. Там стен между подъездами не было. Мы сразу лестницы первого и второго подъезда взяли под контроль и встали на фишки, – взгляд его скосился вверх и направо, как это бывает с людьми, которые пытаются что-то вспомнить. – Врага я видел конкретно в окно. Метрах в двадцати, в соседнем доме сидели эти в черной форме. Как их? Эти… Грузины или осетины были, вот. Я слышал, как они разговаривают в соседнем здании по-своему, – уверенно откинулся назад Мулатцо, доставая сигарету. – Они видели нас, а мы видели их. Но суть была не в том, кто кого пересмотрит, а в том, кто кого перестреляет! Кто кого быстрее выследит и выманит на мушку.
– А почему Минус так поделил вас? – спросил Тельник. – Неравномерно.
– Не знаю… Я на второй день высказал ему, что он неправильно все делает и что нас тут завалят всех, а он мне сказал, чтобы я не лез не в свои дела и шел на второй этаж, контролил там. Ну, и послал меня, – пожал плечами Мулатцо. – Я говорю: «Ладно, пацаны, понял». Ухожу на второй этаж и своим пацанам говорю: «Контролим северную и западную стороны, где именно окна выходили на врага».
– Были же на вас накаты за эти двое суток? Мне Минус передавал.
– Да, хохлы пытались пройти ночью вдоль стены, но мы гранатами закидали их, – прикуривая кивнул он. – На четвертый день, часа в четыре утра, мы услышали очень сильные взрывы на первом этаже. То есть стало понятно, что закидывают именно шумовыми американскими гранатами с куриное яйцо. Мы на учебке видели такие гранаты. Они именно контузию вызывали. Ты живой все еще, но ничего не соображаешь, потому что взрывы очень мощные. А тем более, здание пустое, акустика дикая, – в процессе рассказа все пережитое отражалось на лице и в жестах Мулатцо, и я практически переживал вместе с ним всю неожиданность и ужас их положения. – По моим подсчетам закинули их штук пятнадцать.
– И что Минус с остальными? – спросил я. – Стрелял хоть кто-то?
– Я думаю, их так глушануло там, что они охренели просто! – вытаращил глаза Мулатцо. – А после грузины закричали: «Сдавайтесь, пидоры! Кидайте оружие! Автоматы! Снимайте броники!» И дальше – стук автоматов по бетону, – Мулатцо глубоко затянулся несколько раз. – Потом их заставили встать на колени.
– А вы что? – посмотрел я на него. – Вы где были?