– Контузия? – прямо спросил я его.
– Неа. Это у меня болезнь нервная. Измучила меня, – грустно ответил он. – Отчасти поэтому я и записался… Подумал, если убьют, то отмучаюсь, а если нет, денег заработаю на лечение.
– Заработаешь, конечно, – поддержал я его.
Расспрашивать, за что он сел, я не стал, и большую часть фишки мы болтали о планах на будущее и травили анекдоты. Поспав четыре часа, я поднялся и снова встал на фишку с левой стороны трехэтажки, рядом с нашим пулеметчиком. Моя позиция выходила на открытку, которая тянулась до шоссе и окопов хохлов, где воевала трешка. Рассматривая этот унылый пейзаж с частыми разрывами на их позициях, я пил кофе и думал о пацанах, с которыми приехал сюда: «Сколько же из нас вернется, если буквально за полмесяца из тех, с кем я пришел, выбыла половина?»
– Хохлы! – вполголоса тревожно крикнул Альдерга с соседней с нами фишки. – Сюда идут с тележкой.
– Режим тишины! – тут же скомандовал Сапалер. – Полная боеготовность.
Мы все ломанулись на позицию, откуда было видно, как два солдата противника медленно продвигаются к нам со стороны частника и гаражей. Один из них, взрослый усатый мужик, неспешно толкал тележку, нагруженную БК, и что-то рассказывал молодому бойцу с пухлой рожей. Не доходя до нас тридцати метров, старый остановился и стал оглядываться по сторонам. Повертев головой и выслушав молодого, он опять взял тележку и пошел в нашу сторону. Я уже очень хорошо различал его лицо с крупным носом и мальчишеское круглое лицо второго хохла, когда раздались выстрелы.
– Хохлы! Упали оба на землю! Руки в гору и снимайтезброю! – закричал Сапалер.
– Хлопцы! Хлопцы! Мы свои! Не стреляйте! – не понимая, что происходит, закричали украинские солдаты.
– На землю оба! На живот! – еще раз крикнул Сапалер и выстрелил одиночным в землю недалеко от них.
– Чуем! Чуем! – закудахтали они, аккуратно, не спеша опустились на колени и легли на землю.
– Сюда ползите!
Они быстро поползли в нашу сторону, у входа их втащили внутрь и стали шмонать.
– На колени! – заорал Око. – К стене!
– Хлопцы, так на колени или к стене? – попытался прояснить усатый.
– Не смотри на меня! К стене! – закричал Око.
– Добре, добре… – отвернулся усатый к стене. – Говорыл я, трэба було на ливо забираты, а ты мне: «Все гарно, все гарно!» – напал он на молодого. – Ось тоби и гарно!
– Снимайте зброю, мужики. Мы вас не тронем, – успокоил их Иван. – Живыми будете, если дергаться не станете.
Альдерга с серьезным лицом, победно поглядывая на нас и хохлов, стал шмонать их и забирать вещи и оружие. Вокруг толпились вновь прибывшие, еще не встречавшие живого противника, и с интересом рассматривали хохлов. Было похоже, что они пришли в зоопарк и сейчас начнут тыкать в них палкой, чтобы посмотреть реакцию. Сапалер коротко переговорил с пленными, и стало понятно, что они два колхозника, которых пару дней назад закинули на передок. Переодев и переобув хохлов в наши убитые вещи, Альдерга повел их в тыл. Вещи хохлов быстро разобрали на трофеи.