Следующие несколько дней мы жили по обычному жизненному циклу: фишки, отдых, обстрелы, прилеты, смех, шутки, анекдоты.
По ночам было очень холодно. Чтобы не замерзать, мы приноровились обвязывать спальник вокруг тела, пропуская его между ног. Это было смешно, потому что мы сильно походили на черепашек-ниндзя, которые выползли из подвала и защищали все доброе и хорошее. Во время этих ночных фишек, я задружился с краснодарским кашником Сашей Крепленым. Он был жестким, но правильным и много рассказывал мне про свою работу в группе эвакуации и участие в штурмах в Иванграде. Мне было интересно узнать, как они воевали там, и как Гонг, Флир, Обида и Око лично водили их на штурм в самом начале захода в Иванград.
– Жаль, что тут частника нет, – с грустью сказал Крепленый. – В частнике, в подвалах, разные ништяки были. Слушай, Парижан? Давай, как с фишки сменимся, на ДК сгоняем. Я когда сюда шел, на втором этаже кое-что нашел… Нужно глянуть.
– Без базара! – согласился я.
Сменившись и выпив кофе, мы тут же выдвинулись к ДК. По привычке, выйдя за порог трехэтажки, я побежал, ожидая, что Крепленый сделает так же.
– Стой, стой! Не беги! – услышал я его голос сзади. – Давай спокойно передвигаться. Видишь, ни прилетов, ничего.
– Саш, у меня такой принцип: я не боюсь, но жизнь отдавать за какой-то нелепый прилет не собираюсь, – остановившись, ответил я. – Я даже не услышу, если под ноги упадет.
– Ладно, братан, – ответил Крепленый и побежал вслед за мной. – Будем считать, что у нас утренняя пробежка.
Устав от холодной тушенки и замерзшей воды со льдом, мы хотели найти в ДК украинские запасы. Всякий раз, когда мы вытаскивали из пайка три таблетки сухого спирта, нам необходимо было решить: грызть замерзшую кашу и запивать ее горячим чаем, или поесть горячей каши и загрызть ее льдом из бутылки. Горючего хватало для разогрева одного компонента. Забравшись в ДК, мы залезли на второй этаж и тщательно обыскали его. Обнаружили, как и предсказывал Крепленый, целую кучу оставленных хохлами пайков с вкусным гороховым супом. Поделившись с пацанами из 106-ой дивизии ВДВ, которых мы называли «зеленые», мы унесли две огромные РДэшки к себе на трехэтажку и раздали суп своим. В закрытой комнате мы сделали себе печурку и зажили как помещики. Рацион стал полноценным и состоял из первого, второго и чая.
Восемнадцатого декабря маховик мясорубки провернулся, и к нам пришло пополнение – группа челябинских кашников во главе с вэшником с позывным Угодник. Нас опять стало около сорока человек, и новые лица, как в фильме «В бой идут одни старики», вытеснили тех, с кем я еще неделю назад пил чай и грыз мерзлую кашу. Психика быстро научилась вытеснять боль потерь, а память – стирать воспоминания, которые мешали выживанию.