Сказать зеку «оставь свои вещи» – это все равно, что сказать ему: «ты больше никто и звать тебя никак». Зек без своего баула – как Паниковский, человек без паспорта, из книги «Золотой теленок». Как ребенок, которого взрослые потеряли на базаре.
– А…? – кто-то за моей спиной попытался задать глупый вопрос.
– Не стоит, – быстро прервал его «Человек из тени», с досадой помахав головой. – Просто делайте то, что я сказал.
Мы по очереди стали хоронить нашу прошлую жизнь, мысленно прощаясь со всеми нашими баночками, пакетиками, проволочками, книгами и другими дорогими душе и сердцу предметами. Люди плакали слезами внутрь, когда их дрожащие руки отпускали лямки, потом делали несколько шагов вперед и оглядывались, пытаясь навсегда запечатлеть в своем раненом сердце милый образ баула. «Прощай, брат!» – говорили они ему и мужественно шли вперед, навстречу новому военному тактическому рюкзаку. Для меня эта процедура прошла легко. Я знал, что меня ждет впереди, и просто не думал про свой баул, хотя еще сутки назад собирал его с такой любовью. Все дальнейшее происходило быстро и без заминки.
– Фамилия, имя, отчество?
– Иванов Иван Иванович!
– Получи и распишись, – мне быстро выдали полный комплект обмундирования, подогнанного точно по моим размерам, которые были заранее указаны в личном деле.
Нам выдали все – «от патрона до гандона»! Как у человека, отслужившего срочку в славных пограничных войсках, мои руки и тело тут же вспомнили доведенные до автоматизма ночными тревогами приемы быстрого натягивания формы и приведения себя в надлежащий вид. Я помог Робинсу и Зибелю, придирчиво оглядел их и понял, что мы действительно больше не зеки, а военнослужащие. Форма поменяла нас не только внешне, но и внутренне, оказав прямо магическое влияние. До этого мы были в черных арестантских робах. Они ассоциировались с годами уныния и тоски на зоне. Эта форма была цвета весны. Цвета новой жизни и надежды. Она вызывала в моей душе чувство ликования, напоминала о годах, проведенных в армии, и наполняла силой. Люди в форме – это уже не просто разношерстная толпа, это коллектив и команда, приведенная к единообразию. Форма – это способ растворить твою уникальную личность, твое неповторимое «Я» в социальной группе. В едином монолитном «Мы!». Форма обезличивает, но в то же время делает тебя частью легиона, фаланги – сплоченного боевого организма, способного на то, на что не способен каждый из нас по отдельности. Форма – это кожа подразделения, а субординация – нервная система, двигающая это тело. Приказ от старшего младшему по званию запускает импульс и дает энергию к действию… Я мысленно философствовал, наблюдая, как угрюмые люди в черном преобразились на моих глазах в «вежливых людей» в зеленом.