— А ты кто такая? — выплюнула она, и в её голосе зазвенели визгливые, истеричные нотки.

Я сонно моргнула, пытаясь включить профессиональный фильтр.

— Эм, простите, а вы? — спросила я, искренне не понимая, в какую именно сцену из сериала я попала.

Девушка издала звук, похожий на шипение закипающего чайника. Она уперла руки в бока.

— Я? Я девушка Давида, старая ты курица!

«Старая курица?»

Мне тридцать три, у меня ни одной морщины и идеальный ИМТ. Какая курица? Но слово «девушка» кольнуло где-то под ребрами острой, холодной иглой.

Девушка Давида.

Но прежде чем моя обида успела трансформироваться в слова, девушка попыталась протиснуться мимо меня в номер.

— Где он⁈ — крикнула она, заглядывая мне за плечо. — Давид! Я знаю, что ты здесь! Выходи!

— Его здесь нет, — я преградила ей путь, опираясь рукой о косяк. Сонливость как рукой сняло. Включился режим «Снежной королевы». — И я попрошу вас не кричать. Вы в приличном отеле, а не на коммунальной кухне.

— Ты еще указывать мне будешь⁈ Подстилка отельная! Он мне на звонки не отвечает, потому что с тобой тут кувыркается⁈ Да ты себя в зеркало видела⁈

— Елена, — раздался за её спиной голос.

Девушка вздрогнула и резко обернулась.

По коридору, держа в одной руке бумажный стаканчик с кофе, а в другой — ноутбук, шел Давид. Он двигался абсолютно бесшумно, его лицо было непроницаемым, но в глазах плескалась такая ледяная, концентрированная ярость, что мне стало не по себе.

Он подошел ближе, остановившись в метре от неё.

— Как ты сюда попала?

Девушка — Елена — мгновенно сменила тактику. Визгливая ярость исчезла. Глаза наполнились слезами, губы задрожали.

— Давид… Давидик, ну почему ты меня игнорируешь? — заныла она, делая шаг к нему и пытаясь схватить его за руку. — Я же люблю тебя! Я прилетела за тобой из Лондона! Я не могу без тебя! А ты… ты меня променял на… на ЭТО⁈

Она ткнула в меня пальцем с безупречным французским маникюром.

Давид аккуратно, но брезгливо убрал свою руку, не дав ей к себе прикоснуться. Он даже не повысил голос. Он заговорил своим фирменным, академическим тоном.

— Елена. Мы расстались три месяца назад. Окончательно и бесповоротно. Я объяснил тебе причины на языке, доступном твоему пониманию. Твое появление здесь — это не проявление любви. Это клиническая картина обсессивно-компульсивного расстройства, отягощенная нарушением закона о личных границах.

— Но Давид! — взвыла она, и слезы потекли по её идеальным щекам. — Я же изменилась! Я больше не буду читать твои переписки!

— Ты отследила мой телефон и подкупила кого-то на ресепшене, чтобы узнать номер комнаты. Это не любовь, Лена. Это патология. И если ты сейчас же не покинешь этот этаж, я вызову службу безопасности, а затем обращусь в полицию с заявлением о сталкинге.