Я сделала глоток виски, чувствуя, как алкоголь развязывает язык.

— Субъект строит вокруг себя «Идеальное Я». Это защитный механизм. Она создает стерильную среду, где всё предсказуемо: муж-функция, работа-статус, белые розы по расписанию. Она убеждает себя, что это и есть счастье. Это называется рационализация. Мозг придумывает логичные объяснения для эмоциональной тюрьмы.

Давид не шевелился.

Он впитывал каждое слово.

И от этого внимания, такого плотного, такого жадного, у меня по спине побежали мурашки. Я чувствовала себя так, словно он гладит меня, хотя он сидел в метре от меня.

— Но есть проблема. Внутри субъекта подавлена огромная часть личности. Тень, как сказал бы Юнг. Либидо, как сказал бы Фрейд. Дикий зверь, как сказала бы я. И чем сильнее давление Сверх-Я — всех этих «надо», «должна», «прилично» — тем агрессивнее становится это Оно.

— И что происходит с субъектом?

— Невроз, профессор. Эмоциональное выгорание. И поиск триггера. Субъект подсознательно ищет того, кто взломает систему. Того, кто станет детонатором. Она боится этого до смерти, но её биология… её нейроны… они уже выбрали цель.

Я замолчала. В клубе было жарко, но меня бросало то в жар, то в холод.

Я говорила о себе как о подопытной крысе, но каждое слово было пропитано желанием.

Давид смотрел на меня так, что у меня внутри всё скручивалось в тугой узел. Это был не взгляд коллеги. Это был взгляд мужчины, который видит перед собой женщину, готовую сорваться в пропасть, и решает, подтолкнуть её или поймать.

— Блестящий анализ, Алиса Викторовна. Просто блестящий. Пять баллов.

Мы сидели друг напротив друга, окруженные хаосом ночного клуба, но между нами образовался вакуум. В этом вакууме не было звуков, только электрическое гудение, от которого волосы на руках вставали дыбом.

Он не касался меня. Он даже не улыбался той самой порочной улыбкой. Он был серьезен, как хирург перед сложной операцией. И от этой его сдержанности меня, «Субъекта», срывало с катушек сильнее, чем если бы он полез мне под юбку.

Я смотрела на его пальцы, сжимающие стакан. В моей голове, отключенной алкоголем и атмосферой, уже разворачивался полномасштабный сценарий.«Вот эти пальцы расстегивают мою молнию. Вот они сжимают мое горло. Вот он толкает меня на этот липкий диван, смахивает на пол дорогие напитки и…»

— Алиса? — его голос выдернул меня из порнографической короткометражки, которую крутил мой мозг.

— Да?

— Вы упомянули «цель». Триггер. У субъекта уже есть конкретный объект для… сброса напряжения? Или это абстрактная фигура? Некий собирательный образ «альфа-самца»?