Она пожала плечами, и этот жест был таким беспомощным, что мне захотелось найти её мужа и добить его прямо сейчас.

— Ну… Макс не хочет целовать меня, пока я зубы не почищу. Он говорит, что это негигиенично, и…

Я не стал слушать этот бред. Я не дал ей закончить. Я просто подался вперед и накрыл её рот своим, затыкая этот поток самоуничижения.

Поцелуй вышел не нежным. Он был голодным, грубым. Алиса замерла на долю секунды, а потом… потом она взорвалась. Она застонала мне в губы — громко, протяжно, как раненое животное, которое наконец-то добралось до воды. Её руки вцепились в мои волосы на затылке, притягивая меня еще ближе, словно она хотела вплавиться в меня.

Всё её тело задрожало в моих руках. Я чувствовал эту дрожь через тонкую ткань её блузки, через свою футболку.

Мой мозг отключился.

Весь мой интеллект, все мои научные степени, вся моя хваленая выдержка — всё это растворилось в алкогольном тумане и запахе её кожи. Осталась только биология.

Древняя, примитивная, требующая своего.

Я повалил её на ковер. Она упала мягко, покорно, разводя ноги, приглашая меня в свою бездну.

Моя рука зажила собственной жизнью. Она скользнула по её бедру — горячему, упругому, обтянутому шелком чулка. Выше. Еще выше. Я нащупал край кружева. Алиса выгнулась дугой, вжимаясь в мою ладонь.

Мои пальцы коснулись ткани её трусиков. И тут меня пробило током.

Она была мокрой.

Не просто влажной. Она была насквозь, до неприличия мокрой. Ткань буквально пропиталась её желанием.

Это должно было стать сигналом «вперед». Зеленым светом. Любой нормальный мужик на моем месте сейчас сорвал бы с неё белье и закончил бы то, что она начала в своих фантазиях. Но вместо этого в моей голове сработал аварийный рубильник.

Осознал,что я делаю. Ис кем .

Я замер. Эта женщина сейчас не со мной. Она в аду своего развалившегося брака. Она пьяна в стельку. Она только что говорила о муже. Я для неё — не Давид. Я таблетка. Я — инструмент мести. Я — способ доказать себе, что она не «пустое место».

— Блять, Алиса… — выдохнул, резко отдергивая руку, словно коснулся оголенного провода.

Я шарахнулся от неё, откатившись назад и ударившись спиной о ножку дивана.

Алиса осталась лежать на полу. Растрепанная, с припухшими губами, с задранной юбкой. Она смотрела на меня непонимающе, часто моргая.

— Что? Я… я что-то не так сделала?

Я провел ладонями по лицу, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Да… то есть нет… Блин. Алиса, ты пьяна. Я пьян. Тебе муж изменил, а ты сейчас пытаешься использовать меня как пластырь. Я не хочу быть тем, с кем ты переспишь в отместку ему, а утром будешь ненавидеть себя. И меня.