– Такой же, как он? Что ты хочешь этим сказать?

– Отец-преступник – это не шутки. Такое может передаваться по наследству.

– Элин не преступница. Она совершила ошибку, но она не преступница. Что ты такое болтаешь? И потом, один несчастный пакет молока. Стоит ли переживать из-за таких пустяков?

В полной тишине Герда пробила на кассе выбранные Марианной товары из корзины. Марианна следила взглядом за растущей на табло суммой и подсчитывала монетки в своем тощем кошельке. В итоге она смущенно отложила в сторону буханку хлеба:

– Я забыла, у нас дома еще остался хлеб, сперва надо съесть его.

– Ничего страшного, – улыбнулась Герда и исправила сумму в кассовом аппарате.

Марианна протянула ей стопку монет:

– Давай договоримся, Герда, если Элин опять наделает глупостей, ты мне сразу позвонишь. Чтобы я сразу обо всем узнала.

– Верно, мне следовало тебе сразу обо всем рассказать. Да как-то из головы вылетело. Всего лишь один пакет молока. Но я уверена, больше воровать она не будет.

Элин быстро собрала покупки и, запихнув их в матерчатую сумку, осталась стоять опустив голову. Герда протянула ей леденец на палочке, она заколебалась было, но, увидев кивок Марианны, взяла.

– А как у тебя обстоят дела с личной жизнью? Ты пыталась себе кого-нибудь найти после того, как рассталась с Лассе? Учти, одинокая жизнь может вредно сказаться на здоровье.

– Кого-нибудь найти? И где же ты прикажешь искать?

– Ну, мало ли кто появится на горизонте. А иначе тебе придется вернуться к Лассе, когда он выйдет на свободу.

– Вернуться? Мне? К нему? Но ведь он же не… – Тут Марианна запнулась и бросила взгляд на дочь: – Элин, иди домой, я скоро приду. Сумку давай, я принесу.

Элин исчезла за дверью, но, прежде чем та закрылась, услышала, как женщины возобновили свое яростное перешептывание.

– Он – глупец, всего-навсего мерзкий, отвратительный грабитель, до смерти пугающий людей. Он чуть не убил ее и за это сидит в тюрьме. И надеюсь, еще долго будет там сидеть. – Марианна возмущенно тряхнула головой.

– Да, ты права. Но ведь он был пьян, а мужики каких только глупостей не совершают, когда напьются, – попыталась успокоить ее Герда.

– Знаешь, без него нам даже лучше. По крайней мере, никто больше не вваливается по ночам домой и не пугает пьяными воплями детей.

Элин закрыла дверь, тихо звякнул колокольчик, голоса внутри умолкли. Мать сказала «иди домой», но она уселась на верхнюю ступеньку лестницы. Магазин размещался на первом этаже дома с облупившемся фасадом, под кусками штукатурки виднелся красный огнеупорный кирпич, точно такой же, каким был выложен пол у них в леднике. Сидела, отковыривала маленькие кусочки и кидала их в лужу на дороге. За дорогой тянулись поля и леса, а чуть в стороне от них была самая большая ферма в округе. Ее хозяева были такими богатыми, что даже устроили себе в одном из флигелей бассейн.