– Я успела прочесть, – шепчет она и кладет ноутбук себе на колени. Заходит вGoogle-map. – Скажи название. Как называется место, где ты жила?
Элин колеблется.
– У меня еще был друг…
– Как его звали? Быть может, он еще жив. Или он погиб при пожаре?
Элин качает головой:
– Нет, он в это время был у своей матери в Висбю. Все эти годы мне ужасно его не хватало. Его зовут Фредрик, это для него я рисовала цветы.
– Вот как. Тогда и думать нечего. Едем. Фредрик наверняка там живет. Дай мне твою кредитную карту, чтобы я оплатила билеты.
– Смотри-ка, ты уже все умеешь, хотя еще такая крошка, – улыбается Элин.
Алиса кидается в нее подушкой:
– Ох, помолчи уж. Когда ты сбежала из дому, тебе было еще меньше лет, чем мне сейчас.
– Хейвиде. Поселок называется Хейвиде.
Алиса тут же замолкает. Вслушивается в непривычное сочетание звуков и качает головой:
– Странное название. Можешь сама набрать?
– А разве тебе не нужно заехать в общежитие, чтобы собрать вещи? Если мы все-таки решили ехать?
Алиса кивает и, развернув к ней экран ноутбука, показывает снимок местности. Элин наклоняется и внимательно рассматривает деревья:
– Надо же, они снова выросли.
– Раны имеют обыкновение заживать, знаешь ли.
Элин в изумлении поворачивается к Алисе: какая же она все-таки умная. Заглядывает в глаза дочери. Зеленовато-карие в центре и серые по краям. Это глаза не Элин и не Сэма. А ее, Марианны. Они – часть Алисиной бабушки, физический след того, что Элин всеми силами пыталась забыть. Прежде она не задумывалась об этом, но выходит, что Марианна никогда не покидала ее полностью. Она осталась здесь, в Алисе. Поймет ли она это, когда они встретятся?
Алиса лежит, завернувшись в толстое одеяло, с телефоном в руке. Она рано проснулась и теперь с любопытством изучает каждый сантиметр Готланда. На размытых снимках со спутника трудно что-либо разобрать. Она разглядывает лесные массивы, видит отдельные дома и фермы, которые появляются и исчезают. Элин лежит рядом. Лампа на ее ночном столике погашена, она закрывает и снова открывает глаза, но сон никак не идет. Сонм мыслей, словно большая черная туча, нависает над ней и не дает уснуть. Она с расстояния следит за виртуальным путешествием дочери по сельской местности, смотрит, как та увеличивает отдельные фрагменты карты, видит места, чьи названия инстинктивно всплывают в памяти. В прихожей стоят собранные сумки. Будильник заведен. Билеты куплены. Завтра они уже будут там. В том самом месте, которое еще несколько месяцев назад было задвинутым в угол, хранящимся в тайне воспоминанием.