– Оставайтесь там, где вы есть, чтоб я больше вас не ви дела! Слышали? Я больше не желаю вас видеть!
Черепки закончились. Марианна, в порыве гнева, сунулась туда-сюда, ища детей. Элин сжалась в комочек и закрыла руками головы братьев, прижав их к своему животу. Они сидели тихо-тихо, как мышата, настороженно ловя каждый звук.
– Больше не дождетесь от меня еды в этом месяце. Слышали, вы? Никакой жратвы. Сволочи, оглоеды! Чтоб вам пусто было!
Мать бранилась, продолжая яростно рассекать руками воздух, хотя ей нечем было бросаться. Элин обреченно наблюдала за ней сквозь щелку в груде мусора. Старая мебель, доски, коробки и прочий хлам, который давно следовало выкинуть, но все как-то руки не доходили.
Наконец Марианна повернулась и исчезла в доме, прижимая руки к сердцу, словно оно у нее болело. Через окно кухни Элин наблюдала, как мать вытряхивает свою сумку и лихорадочно роется в ящиках. Ага, нашла, что искала. Сигарету.
Мать прикурила и, глубоко затянувшись, выпустила в потолок колечко дыма. Идеально-круглые колечки превращались в овальные и исчезали, растаяв в воздухе. Элин знала, что колечки успокаивают мать. Когда от сигареты останется лишь окурок, она бросит его в раковину, и все будет позади.
Тесно прижавшись друг к другу, дети не спешили покидать своего укрытия. Эдвин склонил головку и палочкой рисовал на земле кружочки и линии. Элин сидела неподвижно, устремив взгляд на дом. Ждала. Когда Марианна распахнула замызганное окно кухни, она осмелилась выйти из-за кучи хлама. Их взгляды встретились. Элин нерешительно улыбнулась и робко помахала рукой. Лицо Марианны озарила слабая ответная улыбка, но ее рот по-прежнему оставался строго сжат.
Плохое осталось позади. Теперь все снова будет как обычно.
На подоконнике стояли две засохшие примулы в горшках. Марианна отщипнула несколько самых увядших цветков и бросила на клумбу под окном.
– Простите меня, – крикнула она. – Я просто немного погорячилась. Вы можете возвращаться.
Мать отошла от окна и тяжело опустилась за кухонный стол. Элин посмотрела на нее, потом присела на корточки, собрала с земли пригоршню мелких камешков, перевернула ладонь и разжала. Камешки посыпались на землю, но один немного задержался, прежде чем отлипнуть и упасть к остальным.
– Не будет у тебя никаких детей! – торжествующе крикнул Эдвин.
Элин бросила на него сердитый взгляд:
– Замолчи!
– Ну, может, еще и будет, – попробовал утешить ее Эрик. – Все-таки один камешек задержался, пусть и ненадолго.
– Да вы что, дурачки, неужто всерьез верите, что какая-то горстка камешков может предсказать будущее?