Вскоре появилась Марианна. На ней была все та же рабочая одежда, в которой она выгребала навоз из хлева. Элин вскочила и, подобравшись к двери, вся превратилась в слух.
Марианна держала в руках поднос, заваленный упаковками с сыром. При взгляде на него Герда покачала головой:
– Здесь слишком много.
– Сейчас хорошие удои…
Герда сжала губы.
– Я все равно не могу взять, здесь этот сыр никто не по купает. Мне придется его выбросить.
Марианна поставила поднос возле кассы и убрала половину:
– А если так? Что ты думаешь?
Герда вздохнула:
– Даже не знаю. Пойми же, его мало кто покупает, дорогой слишком.
Герда вышла из-за кассы, и Элин потеряла ее из виду. Марианна продолжала стоять, нетерпеливо притоптывая ногой об пол.
– Что ты хочешь этим сказать? Что ты вообще ничего брать не будешь?
Она повернулась и собрала обратно весь сыр, который только что положила на прилавок.
Герда вернулась. Она принесла несколько пакетов с хлебом, чтобы были под рукой.
– Подозреваю, скоро тебе придется обзавестись новым хобби, – сказала она.
– Хобби?
– Ну, что-то вроде этого. Тебе ведь, наверное, больше не на что жить, кроме как на эти деньги, верно?
Марианна стиснула зубы. Внезапно она бросила поднос, и сыр полетел на пол. Герда стояла, растерянно переводя взгляд с беспорядка на полу на Марианну. Затем, с трудом наклонившись, принялась собирать упаковки. Толстый живот мешал ей, и она тяжело и шумно отдувалась.
– Оставь себе, все равно его никто не купит, – бросила Марианна и направилась к выходу.
Дверь открылась и закрылась, два раза звякнули колокольчики. Герда пошла за ней. Наступила тишина.
Фредрик поднялся с кучи коробок в углу:
– Думаю, будет лучше, если мы пойдем домой. В таком настроении, как сейчас, они наверняка заставят нас работать.
– Не хочу. – Элин легла на коробки. Заложив руки за голову, наблюдала за крутящимися лопастями вентилятора на потолке и прислушивалась к монотонному гудению.
– Мы должны. – Фредрик ухватил ее за руку и потянул, принуждая встать.
– С какой стати? Мы всего лишь дети, и у нас сейчас летние каникулы. Что случится, если мы откажемся работать?
– Сама знаешь, зачем спрашиваешь?
Дверь снова открылась. Вернулись Марианна с Гердой. Судя по всему, Марианна плакала – на ее мокрых щеках виднелись следы от грязи. Герда обнимала ее за плечи. Фредрик выглянул было наружу, но тут же отпрянул. Уселся рядом с Элин и предостерегающе приложил палец к губам. Марианна с Гердой прошли мимо них и скрылись в кабинете, который отделяла от подсобки лишь тонкая стена.
– Посиди немного. Я сейчас приготовлю кофе, – услышали они слова Герды.