— Пусть собирает баул, токмо она с нами не поедет. Князь Иван Владимирович настрого приказал, чтобы под видом служанки вы вывели из обители в ее одеянии царевну Ксению Годунову. Князю она очень нужна — он настоятельно попросил, даже потребовал выполнить его поручение. Поверьте мне — так оно и было. Убедите, ваше величество, скажите, что нападение будет утром — монахи сейчас не верят, но монастырь сей спалят, и те, кто в нем сейчас живые, к полудню мертвецами будут!
И такая уверенность была в голосе Людвига-Лукьяна, что инокиня сразу поверила своему верному пажу, который всегда был ей верен. А еще любил ее, раз пошел за ней сюда, и тут не обзавелся семьей. Но свои чувства оба держали на привязи вот уже много лет.
— Царевна очень нужна вашему брату — для чего я не знаю. Но Иван Владимирович сказал, что если вы выйдете обе — он вас двоих избавит от тягостного монашества! Есть у него одно предложение, от которого ни царь Василий, ни патриарх Гермоген, не откажутся. Какое я не ведаю, ваше величество, но уже понял — если князь говорит, то имеет основания.
— Чтобы избавить нас от иночества, нужна сила, а такое даже царю не подвластно, Людвиг. А быть беглой расстригой не желаю саму, да и царевна на сие не пойдет…
— Не будем гадать, моя королева — есть приказ, его нужно исполнить как можно лучше. Дойдем до потайной калитки — нас ждут снаружи.
— А если привратник не выпустит, и потребует…
— Не успеет, — зловеще усмехнулся бывший паж, и распахнул кафтан — Мария Владимировна увидела поддетую кольчугу и два пистоля с кинжалом. И осознала, что дело зашло слишком далеко.
— К полуночи прискачет князь Старицкий со своими людьми — у нас в дружине уже полтора десятка ратных. Не стоит ждать больше князей Одоевских — мыслю, что монаха с письмом или убили, либо он предал и вас, и вашего брата, Старицкого князя.
— Хорошо, Лукьян, иди, — королева перешла с шепота на громкую речь, снова став монашкой. И задумалась над славами бывшего пажа, ощущая его правоту — их предали, другого объяснения быть не может. Тогда спасение можно найти только в немедленном бегстве. Братьев не будет, теперь следует рассчитывать только на собственные силы. Вывести из обители царевну Ксению можно, переодеть в служанку. А если привратник что-то заподозрить, то тем хуже для него — умрет немедленно. Смерть невинного человека Марию не пугала — королева прекрасно знала, что необходимость порой вынуждает принимать жестокие решения.
— Теперь я знаю, что сказать этой дурочке — царевна не пойдет, а побежит за нами, как собачонка!