— Государь, нужно уходить, или идти под защиту стрельцов…
— Знаю, — ответил Иван, мысленно прикинув, какой вариант предпочтительней. И выбрал второй — сейчас он не имеет права бежать с поля боя, что скажут люди на такоепонятно, но все злые языки не укоротишь. Риск, конечно большой, но тысяча стрельцов заслон надежный, к тому же скоро соберется и ударит поместная конница.
— Всем идти к стрельцам, рындам отойти к коннице и ударить разом. Митяй — собирай ружье, воевать будем!
Отдав приказы Иван заторопился к повозкам, где стрельцы уже задирали оглобли и выставляли рогатки, вагенбург, наподобие тех, на которых гуситы встречали атаки рыцарской конницы…
Глава 54
— Твою мать, что творят то, гады! Бей схизматиков, отстоим веру православную от еретиков проклятых! Зададим им жару!
Иван надрывался криком, хотя вдохновлять стрельцов уже не стоило — и так градус накала был слишком велик. В таких случаях в народе одно говорят — раскалились так, что плюнь, и зашипит. Стрельба шла не переставая — стрельцы били полусотнями, оттого польские всадники постоянно нарывались на свинец, к тому же свою лепту вносили небольшие пушки — заряд картечи буквально сносил всадника вместе с конем.
Недаром говорят, что у страха глаза велики, теперь вблизи Иван хорошо разглядел гусар и понял, для чего тем нужны были «крылья». Красота, конечно вещь великая, но тут чисто прикладной аспект. Они сразу же бросались в глаза русским воинам, а от постоянного мельтешения в атаке казалось, что этих рыцарей неимоверно много, счет идет на пару тысяч. На самом деле, в обрушившейся массе всадников собственно панцирные гусары составляли едва пятую часть, даже шестую — несколько сотен всего, триста, может четыреста рыцарей, и никак не больше.
Остальные всадники были скверно одоспешенные или совсем без всякой брони шляхтичи и пахолики. Последние вроде боевых холопов в поместной коннице, с тем же статусом, или будучи «вольными слугами». Вот они и лезли больше всего на вагенбург, настырные, вот только против одного всадника всегда будут сражаться не меньше трех, а то и пяти пеших воинов. Так что пехоту, стоявшую в плотном строю, ощетинившуюся копьями, или занявшую укрепление с пищалями в руках, ни одной коннице не взять. Если это, конечно, обученная инфантерия, а не наспех собранное «с бору по сосенке» ополчение из мужиков с кольями и топорами.
— Получи, тля! Что, не понравилось, собака худая, глаза закатил! Так умри же, тварь!
Приклад толкнул в плечо — по сравнению со стрелецкой пищалью детская забава. Зато видел как «турбинка» попала в центр кирасы, и поляка вышвырнуло из седла. При стрельбе в упор нагрудную пластину пробить 32-х граммовой пулей может запросто, калибр все же больше 18 мм, практически противотанковое ружье по нынешним меркам, ведь польский гусар в броне вроде того же танка, пусть вместо пушки у него длинное копье.