Глава 19
— Побежали к самозванцу изменники, государь. Оба князя Трубецких, двое князей Засекиных також, и с ними Михайло Бутурлин. А еще князья Алексей Сицкий и Дмитрий Черкасский, и боярин Михайло Салтыков, — настроение у князя Дмитрия Шуйского было препоганым, когда он узнал о бегстве из Москвы представителей родовитой аристократии. Учуяли вороны где можно крошек больше склевать, вот и расправили крылья.
— «Кривой» Салтыков присягу мне сложил⁈
Царственный брат ахнул, такого предательства он не ожидал. И зря — получив от царя Федора чин окольничего, а от царя Бориса боярскую шапку, Михайло Салтыков и предал своего благодетеля, переметнувшись на сторону первого «Димитрия». Потом поклялся в верности царю Василию и снова переметнулся. А ведь все не могут не знать, что новый «Дмитрий» не «старый», разные у них морды, непохожи друг на друга. Но ведь служат, собаки, и делают вид, что признали «чудесно спасшегося государя».
— С них самозванец Боярскую Думу создал, и там також князь Васька Рубец Мосальский замечен!
— Хотел гадюке этой голову отсечь, но покаялся мне, в ногах у меня валялся, пощаду вымолив, все планы «Димитрия» выдав, — осевшим голосом произнес царь. — Пощадил, отправил в Корелу воеводой, а он снова изменил, паскуда вероломная! Повинен в смерти, вор и сводник блудливый! На кол пса шелудивого посажу, как попадется!
Несмотря на грозный голос царя Василия, уверенности в нем не слышалось, поражение под Болховым обернулось горшим — войска самозванца подошли к Москве и стали обкладывать столицу со всех сторон. Верные присяге дворяне и стрельцы этому всячески противодействовали, войска стояли на речке Ходынке, грозя ударить по Тушинскому лагерю. Эта угроза вынуждала самозванца держать свои лучшие полки под рукою, особенно хоругви латной конницы — польских «крылатых гусар».
Ляхов пришло много, никак не меньше того числа, что было в войске первого «Дмитрия Углицкого». Отрекшийся от православия князь Роман Ружинский, как следовало из донесений верных людишек из тушинского стана, заложил все свои имения за шестьдесят тысяч злотых, набрал четыреста гусар и семьсот наемников с мушкетами, еще в апреле привел войско самозванцу на помощь. А тот назначил его гетманом, сместив другого пана, Миколая Меховецкого, что Мнишекам до того верно служил и первому самозванцу. А тому первый привел семьсот ляхов для поддержки, взяв Козельск на саблю, и власть там захватив. С ним и пан Лисовский, у которого больше полутора тысячи конных пахоликов, что массу бед приносят своими неожиданными набегами. И хотя под Зарайском его хорошо побили, но снова сил проклятый набрал, и воровские казаки его почитают, охотно на службу к нему идут. Под его знаменами до трех тысяч «лисовчиков» собралось, и все на конях добрых, с пистолями и саблями.