Два правительства, два царя, два патриарха — наглядный пример в истории — две враждующие России. И других примеров достаточно — «красные» и «белые», «семибоярщина» и «семибанкирщина» и так далее, множество лекал. только сравнивай. Но «тушинцы» это нечто — тут двое, но первый из них потом через сына свою династию на русском царстве утвердил…
Глава 40
— Послушай меня, владыко. Князю Василию Ивановичу Шуйскому царем не быть — не примет его «земля», нет у него ни ума, ни сил надлежащих. Одно коварство с интригами, а ими ратную доблесть не заменишь. Да и всем царям, которым служил, он одни измены делал, под конец себя самого предал, и сидит в Москве как сыч в клетке. Я понимаю, что он помог тебе патриархом стать, но ты сам должен определиться, кому тебе служить — земле Русской и люду православному, или царю временщику, которому даже прежде верные слуги служить отказываются. Ты их всех в Дмитрове видел — бегут как из Москвы, так и Тушино. Скоро оба «царька» без подданных останутся, — Иван усмехнулся, посмотрел на патриарха — тот сидел молча, насупившись, видно было, что о многом передумал.
— Будет лучше, если в удел возьмет от меня Шуйское княжество, а братьям его города Кинешму и Юрьевец на Волге пожалую, даже Плес отдам. Село Лежнево с деревеньками, что моей сестре Марии Владимировне царем Федором Ивановичем пожаловано, она Василию Ивановичу отдаст, пусть обратно вотчиной станет. Род Шуйским вымороченный, за клятвопреступления их, наследников уже не будет — со временем княжество в казну отойдет. Да не вскидывайся владыко, сам знаешь, что ребенка невинного они умертвили, чтобы свою власть удержать, устроив по Москве шествие. И не говори ничего — онипроклятые князья и род их сгинет!
Они встретились глазами,боднулись , и Гермоген отвел взгляд в сторону — догадка оказалась правдой. Теперь нужно былододавить, но бережно, в таких ситуацияхломать нельзя.
— Нам с тобой Русь из Смуты выводить нужно, Шуйские не смогут — все шансы, что им представились, они бездарно упустили. Пойми — нет им веры, еще пара месяцев, и сволокут с Ваську с царского трона, и поступят с ним бесчестно. Скажу одно — если сам не откажется, то казнить я его не буду, суду предам, чтобы все его неправды открытыми стали и народ знал его вину тяжкую, и как он царем стал тоже — мне многое бояре о тех днях поведали. А за злодейства свои Шуйские дорого заплатят! Так что слова мои в точности передай, чтобы осознали братья — врагами земли Русской их считаю, но даю время одуматься! Они могут не прислушаться ко мне — их право. Но пусть знают тогда — расплата будет страшной!